Луна. (Стихотворенiе)

 (Перев. съ франц. В. M. Алтуховъ)

О, мѣсяцъ, солнце мертвецовъ! О, блѣдный призракъ, рѣющій въ пространствѣ и озаренный сѣрымъ свѣтомъ! О, мертвое свѣтило, пристанище погибшихъ душъ, блуждающихъ во-снѣ или по смерти!

Какъ страненъ твой зеленый, блѣдный свѣтъ, когда онъ клочьями виситъ на бахромѣ всклокоченныхъ тумановъ иль сосенъ, когда блуждаетъ онъ по пѣнистымъ потокамъ, или по льду и снѣгу медленно ползетъ; или въ волнахъ озеръ, морей и рѣкъ трепещетъ, и черный бархатъ спящихъ водъ стрѣлой серебряной пронзаетъ!

О, мѣсяцъ, о зловѣщій, мѣсяцъ! Зачѣмъ любовь и ненависть въ твоихъ лучахъ всю глубину томленія и бездну желчи изливаютъ, которую они отъ взоровъ дня ревниво прячутъ? Зачѣмъ всѣ жизненные токи, и кровь, и воды океана, и скрытые флюиды душъ — всѣ повинуются въ своемъ таинственномъ круговоротѣ твоимъ зеленымъ, мертвеннымъ лучамъ? Зачѣмъ влюблённые и кошки такъ любятъ въ нихъ купаться въ томной нѣгѣ? Зачѣмъ сквозь грубую земную оболочку ты навѣваешь сны всѣмъ жителямъ земли? Ты навѣваешь сны и старцамъ, и младенцамъ, то въ видѣ сладостныхъ, прекрасныхъ грезъ, то въ видѣ леденящихъ кровь кошмаровъ… Зачѣмъ? Къ чему?

О мѣсяцъ, о великій чернокнижникъ мірозданья! тебѣ принадлежитъ гипнозъ, тебѣ принадлежитъ весь міръ предчувствій, и вой собакъ, и мрачныя дѣянья некромантовъ, и заклинанья страшныхъ колдуновъ, и всѣ ужасныя видѣнья, что мучатъ и преслѣдуютъ убійцъ, и призраки, бродящіе во-мракѣ, мышей летучихъ трепетный полеть, всѣ ларвы, совы, тѣни страждущихъ, не знающихъ покоя и въ могилѣ; и призраки прозрачные, и ужасы кошмаровъ, и душу раздирающіе крики…

Тебѣ принадлежатъ всѣ непокойные дома и всѣ таинственные звуки; огни, что по болотамъ бродятъ; развалины — притоны мрачные блуждающихъ тѣней, убѣжища убійцъ, бѣгущихъ отъ дневного свѣта; и саваны, разметанные вѣтромъ… Тебѣ принадлежатъ псалмы, что въ полночь раздаются въ таинственной тиши монастырей; воображенья извращеннаго ужасныя творенья; злодѣйства тайныя вампировъ, что у невинныхъ спящихъ жертвъ высасываютъ жизнь, и хоры мучащихся душъ, что завыванье вѣтра въ трубахъ заглушаютъ и заставляютъ дымъ клубиться по землѣ…

Тебѣ принадлежатъ всѣ ядовитые грибы и змѣи; міазмы; духи тьмы, что преступленьями минувшихъ поколѣній младенцевъ спящихъ заражаютъ и омерзительные сны стремятся имъ внушить… Въ костяхъ и мускулахъ младенца, въ его мозгу и въ нервахъ, и въ душѣ неумолимо отражаешь ты ужасныя картины, — продуктъ горячечной фантазьи матерей…

Тебѣ принадлежать тѣ страшныя безумства, что пасынкамъ судьбы въ наслѣдство достаются, тебѣ принадлежитъ та эпилепсія, что Цезаря и Брута погубила.

О мѣсяцъ, о свѣтило роковое, чего ты хочешь отъ меня? Будь остороженъ, я сильнѣй тебя и не боюсь я чаръ твоихъ. Словами страшныхъ заклинаній, могучей волею моей заставлю я твой ликъ угрюмый содрогнуться, угрюмый ликъ, печалящій все небо! И такъ, во-имя Магіи, отвѣть мнѣ… Да, говори, во-имя Тетраграммы! ужъ полночь бьетъ, кричитъ въ лѣсу олень, пѣтухъ поетъ и волки воютъ, реветъ свирѣпый океанъ, въ волнахъ его матросы тонутъ, и смерти мрачный смѣхъ надъ бурною стихіей раздается, гремитъ ея трубы рыданье, и крики хриплые летятъ къ безмолвнымъ небесамъ.

 

Діана

Что нужно имъ? Кто смѣетъ безпокоить хранителя великихъ тайнъ, владыку мѣсяцевъ? Иль то душа, хотящая покинуть землю? охотникъ горный, иль пастухъ? убійца? жертва?.. Откуда этотъ страшный крикъ, застигнувшій меня врасплохъ, моею тайной завладѣвшій? Откуда онъ; съ вершинъ-ли горныхъ, иль изъ бездны? Скажите мнѣ. — Я раздвигаю облака и озаряю яснымъ свѣтомъ моря и обнаженныя поля, лѣса и горы…

 

Посвященный

О, дѣва ночи, повинуйся! Пространства призракъ, говори! Кто я — тебѣ до этого нѣтъ дѣла. Вселенная — мой домъ, и въ немъ хожу я именемъ Господнимъ въ твоихъ зеленыхъ мертвенныхъ лучахъ. Меня должна ты знать! Я уличилъ тебя и требую отвѣта! Да, вспомни про потопъ; про тотъ зловѣщій звукъ ты вспомни, что лира издала, упавши на кровавую скалу; вакханокъ вспомни ты, что палками поэта били; твоихъ волчицъ, и вой, что слышится въ лѣсахъ.

Я требую правдиваго отвѣта! Вѣдь, ты — опаловый чертогъ безплодья; такъ какова-же роль твоя? Зачѣмъ ты бродишь по пространству и увиваешься за нашей населенною землей? Во-имя Магіи, отвѣть мнѣ… Да, говори, во имя Тетраграммы! ужъ полночь бьетъ, кричитъ въ лѣсу олень, пѣтухъ поетъ и волки воютъ, реветъ свирѣпый океанъ, въ волнахъ его матросы тонутъ, и смерти мрачный смѣхъ надъ бурною стихіей раздается, громитъ ея трубы рыданье, и крики хриплые летятъ къ безмолвнымъ небесамъ.

 

Діана

О, сынъ Апполона, я готова тебѣ отвѣчать. Знай, что отъ вѣка стерегу я великія ворота, ведущія съ земли на небо. Тебѣ извѣстно, что у меня два лика: одинъ вы видите съ земли, другимъ-же я взираю на Боговъ. Всей тяжестью своей сжимаю я земныя эманаціи, давлю на духъ вашъ, души и тѣла, и тѣмъ держу ихъ всѣ въ границахъ міровой гармоньи, и подъ вліяньемъ благостнымъ ея сокрытыхъ въ тишинѣ аккордовъ.

Отъ вѣка роль моя — соединять и разлагать, сводить и разлучать все сущее: субстанціи съ ихъ двойной поляризаціей, всѣ элементы, сущности, живыя существа, все то, въ чемъ жизненность трепещетъ или дремлетъ. Я — скрытое пассивное начало всѣхъ вещей; къ себѣ влеку я всякое движенье, ему я форму придаю и подчиняю все моимъ недѣльнымъ фазамъ. Все мнѣ подчинено: растенья, звѣри, минералы, толпа безсмысленныхъ людей, флюиды, вѣтры и туманы, моря и страсти…

Я силою своей вездѣ произвожу приливы и отливы, вездѣ, во-всемъ, отъ огненныхъ, кипящихъ нѣдръ земли до ледяныхъ предѣловъ атмосферы.

Я управляю смертью и рожденьемъ, которое по существу есть та-же смерть, я управляю смѣной поколѣній, и ихъ ключи, серебряный и золотой — въ моихъ рукахъ. Я отсылаю къ солнцу достигшія безсмертья души, крылатыхъ, свѣтозарныхъ духовъ, покинувшихъ потокъ произрожденья; всѣхъ прочихъ — оставляю я блуждать въ пространствѣ, связавши ихъ съ пассивнымъ элементомъ, и оставляю ихъ въ привычномъ рабствѣ у Судьбы, у механизма силъ, у фазъ моихъ недѣльныхъ.

Въ священныя-же времена пророковъ, Гермесъ приводитъ съ неба въ мой подлунный міръ прославленныхъ и свѣтозарныхъ духовъ, мессій и демоновъ, и всѣхъ посланниковъ Господнихъ; въ моемъ опаловомъ чертогѣ они вернутъ себѣ тѣлесный внѣшній обликъ: священника, пророка, мага, иль героя: я взглядомъ слѣдую за ними въ вашъ развращенный міръ, и горе тѣмъ, кто ихъ злословитъ или мучитъ: ихъ парки стерегутъ, ихъ ждетъ ужъ Немезида, и бдительность мою они не въ силахъ обмануть.

Ахъ, если-бы ты видѣть могъ всѣ страждущія души, что изъ могилъ встаютъ несмѣтными роями, летаютъ, кружатся въ моемъ безстрастномъ свѣтѣ, иль вереницами скользятъ надъ спящею рѣкой! Однѣ изъ нихъ быстрѣе слова мчатся надъ степями, то ластятся къ землѣ, то рвутся въ небеса, цѣпляются за бахрому безбрежнаго тумана, то въ море падаютъ, то пляшутъ на волнахъ, мечтамъ тоскливымъ отдаются среди угрюмыхъ дикихъ скалъ… Другія-же возносятся за облака, летятъ ко-мнѣ другъ съ другомъ въ перегонку, карабкаются по волнамъ эөира, влѣзаютъ по моимъ миражамъ, и падаютъ, и снова лѣзутъ, дрожать отъ радости и, наконецъ, ко-мнѣ приходятъ, въ грезахъ трепеща, и на моихъ пескахъ гурьбой играютъ, ныряютъ въ кратеры моихъ вулкановъ, другъ друга ищутъ и зовутъ, встрѣчаются и группы образуютъ, и вереницами летятъ изъ глубины долинъ къ сіяющимъ вершинамъ цирковъ…

Теперь прощай, земля тебя уноситъ; со-звѣздами теперь ты можешь говорить, а у меня ты исчезаешь съ горизонта.

Пророкъ, когда ты сбросишь путы тѣла, — не бойся ничего: мой свѣтозарный конь къ твоимъ услугамъ; вѣрь и стремись къ первоисточнику всѣхъ жизней, къ престолу Господа, живущаго во-свѣтѣ неприступномъ; сосредоточь на этомъ мысль, и я тебя свободно пропущу, и безпрепятственно помчишься прямо къ солнцу…

 

Посвященный

Прощай, Луна, и вѣчно совершай въ молчаніи свое великое ночное дѣло; храни свои мистическія тайны; сіяй на новыхъ небесахъ и проливай на землю волны своихъ магическихъ магнитныхъ заклинаній, аккорды мощные космической гармоніи, сокрытые въ ночной тиши.


Тебѣ, Діана, посвящаю я эту пѣсню; твой характеръ лунный я придалъ ей; поютъ въ ней совѣсти упреки, тоска, отчаянье и стоны, уста людей склоняются къ могильнымъ плитамъ, живые молятся за мертвыхъ. (Жур. «Initiation»).

Сентъ-Ива д’Альвейдръ


Назад к содержанию номера

Оцѣните статью
( Пока оценок нет )
Подѣлиться с друзьями
Журналъ "Изида"
Добавить комментарий

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта