Спиритическіе опыты

Во Франціи снова усиленно занимаются спиритизмомъ и тѣми тайными силами, которыя излучаетъ нашъ организмъ, заставляя разные предметы передвигаться съ мѣста и летать но воздуху. Для объясненія этихъ явленіи прибѣгаютъ къ новѣйшимъ открытіямъ, къ Х-лучамъ, радію и безоволочному телеграфу.

Въ лабораторіи, гдѣ прежде работалъ Клодъ Бернаръ, теперь въ присутствіи избранной публики производятся всевозможные спиритическiе опыты, о которыхъ разсказываетъ французскій академіикъ Эдмондъ Перье, в газете «Temps».

Медіумомъ была знаменитая Евзапія Палладино, а на сеансахъ, въ качествѣ свидѣтелей и контролеровъ, присутствовали такіе ученые, какъ госпожа Кюри, Ланжеронъ, Шарль Рише, философъ Бергсонъ и другiя извѣстныя имена.

На томъ сеансѣ, на которомъ присутствовалъ авторъ, были, между прочимъ: Бранли, женщина-врачъ профессоръ Поцци, издатель газеты «Matin» Буно-Варилла и др. Въ помощь сеансамъ былъ привлеченъ весь новѣйшій научный багажъ.

За Евзапiей былъ установленъ строгій контроль: руки ея держалъ одинъ изъ участниковъ сеанса, ноги-же были крѣпко перевязаны, а на отдѣльные мускулы были поставлены маленькіе аппараты, точно записывавшіе всѣ ея движенія.

Сама Евзапія сидѣла на вѣсахъ, которыя должны были показывать измѣненiе въ вѣсѣ въ теченіи опытовъ.

Кромѣ того, вокругъ нея было установлено нѣсколько электроскоповъ. Въ комнатѣ по временамъ царилъ полный сумракъ, а иногда ее освѣщали электричествомъ, чтобы убѣдиться, не производитъ-ли медiумъ одного из мошенническихъ трюковъ, — но все было напрасно, и Евзапiю ни въ чемъ нельзя было заподозрѣть.

Послѣ каждаго засѣданія составлялся подробный протоколъ, и изъ нихъ видно, что Евзапія поднимала тяжелые столы, не прикасаясь къ нимъ, заставлялатперемѣнять мѣсто маленькую скамеечку и столикъ, которые осторожно двигались по комнатѣ, стараясь не задѣвать присутствующихъ.

Одинъ изъ табуретовъ во-время такой прогулки захватилъ съ собою умывальную чашку, въ которой лежалъ кусокъ скульптурной глины, при чемъ на глинѣ оказались отпечатки пальцевъ духа. По приказу медіума, табуретъ и умывальникъ раздѣлились, и въ то время, какъ умывальная чашка стала сама собою на столъ, табуретъ полѣзъ на плечи къ г-жѣ Кюри. Затѣмъ въ воздухѣ вдругъ засвѣтились зеленыя искры. Портьеры вздувались, будто отъ дуновенія вѣтра и чашки вѣсовъ то опускались, то поднимались, смотря по тому, какой палецъ поднимала Евзапія. Присутствующіе чувствовали прикосновенія, а по временамъ даже сильные удары, хотя никого при этомъ не видѣли. Маленькіе предметы, обмазанные сажей, чтобы замѣтить на нихъ отпечатки пальцевъ въ случаѣ, если кто-нибудь прикосается къ нимъ, летѣли на полъ, но на ихъ краяхъ не замѣтно было прикосновенія человѣческихъ рукъ. Играла гитара, и можно было видѣть, что никто до нея не дотрагивался. Для этого было достаточно, чтобы Евзапія дѣлала рукою соотвѣтствующія движенія или проводила рукою по кому-нибудь изъ присутствующихъ.

Было ясно видно, какъ отъ Евзапіи исходили лучи, а когда между ея ногою и ножкою стола положили кусокъ легкой ткани, то она стала колебаться, точно отъ дуновенія вѣтра, и когда затѣмъ матерія упала на столъ, столъ поднялся на воздухъ.

Во время этихъ сеансовъ Евзапія сидѣла передъ небольшимъ кабинетомъ, завѣшаннымъ четырьмя черными портьерами, которыя не были сшиты между собою и, такимъ образомъ, позволяли видѣть внутренность пространства. Тамъ находился бѣлый табуретъ, а на полу лежала кошка. Если туда входилъ кто-нибудь, не нравящійся Евзапіи, кошка принималась жалобно мяукать, какъ будто ей было больно, и тогда посѣтителя просили удалиться. Когда начались опыты, — кошка ушла. Затѣмъ Евзапія вдругъ стала звать «vieni, vieni!» и присутствующіе увидали, какъ находившійся между портьерами табуретъ отдѣлился отъ земли, проскользнулъ чрезъ портьеры и полѣзь на спину къ профессору Поцци, а затѣмъ тяжело грохнулся на столъ, передъ когорымъ сидѣлъ медіумь.

Послѣ этого портьеры стали надуваться, какъ будто на нихъ кто-нибудь сильно дулъ, и одинъ изъ контролеровъ, сидѣвшій рядомъ съ Евзапіей, увѣрялъ, что чувствовалъ дуновеніе вѣтра. То же самое говорила и Евзапія, прибавляя при этомъ, что этотъ токъ воздуха на концахъ ея ногтей такъ нагрѣвался, что могъ-бы сжечь матерію. Тогда одинъ изъ присутствующихъ поднесъ къ рукѣ медіума свою манжету, и Евзапія ногтемъ начертила на ней черный крестъ. Обстоятельное разсмотрѣніе манжеты убѣдило, однако, присутствовавшихъ, что крестъ былъ начерченъ простымъ карандашомъ.

(«Биржевыя Вѣдомости»)


Назад к содержанию номера

Оцѣните статью
( Пока оценок нет )
Подѣлиться с друзьями
Журналъ "Изида"
Добавить комментарий

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта