Рожденiе металловъ. Очеркъ.

Изслѣдуя спектроскопически свѣтъ, испускаемый отдаленными небесными тѣлами, находящимися еще въ состояніи раскаленнаго газа, мы имѣемъ возможность судить о ихъ химическомъ составѣ. Въ безграничномъ просторѣ небесныхъ пространствъ встрѣчается множество тѣлъ, находящихся на самыхъ разнообразныхъ ступеняхъ охлажденія, и тщательное изслѣдованіе спектровъ ихъ свѣта и сопоставленіе полученныхъ результатовъ даетъ намъ возможность судить о томъ, какъ измѣняется химическій составъ такой массы матеріи, по мѣрѣ ея охлажденія.

Въ начальной стадіи, пока температура весьма высока, спектроскопъ открываетъ въ такой небесной туманности лишь два элемента: водородъ и гелій; по мѣрѣ охлажденія появляется азотъ, затѣмъ — желѣзо, магній и другіе металлы: число различныхъ химическихъ веществъ растетъ все болѣе и болѣе, и, наконецъ, появляются въ спектрѣ и широкія темныя полосы, говорящія намъ объ образованіи тѣхъ или иныхъ химическихъ соединеній. Наконецъ, температура небеснаго тѣла понижается настолько, что оно отвердѣваетъ; давно образовавшіеся водяные пары сгущаются, наконецъ, въ жидкость, температура понижается все болѣе и болѣе, и когда на планетѣ станетъ не теплѣе, чѣмъ въ жарко-натопленной банѣ, — появляется на ней и органическая жизнь — растительная и животная.

Важно замѣтить, что этотъ процессъ охлажденія небеснаго тѣла и связаннаго съ нимъ возникновенія различныхъ веществъ, на описаніе котораго потребовалось едва нѣсколько минутъ времени, въ дѣйствительности длится милліоны вѣковъ.

Откуда-же, однако, берутся разнообразныя химическія вещества на небесномъ тѣлѣ, на которомъ раньше ничего не было, кромѣ водорода и гелія? Они зарождаются тамъ, и, чтобы составить себѣ нѣкоторое понятіе о процессѣ этого зарожденія, мы должны обратиться къ разсмотрѣнію совсѣмъ другихъ явленій, аналогичныхъ, однако, интересующимъ насъ въ настоящій моментъ.

«Все сущее наверху, говоритъ Гермесъ Трижды-величайшій, — аналогично всему сущему внизу»: весь міръ построенъ по одному божественному плану, всѣ отдѣлы его являются лишь различными случаями спеціализаціи единой творческой идеи. Потому то и является возможнымъ, умѣло пользуясь аналогіей, изучать процессы той или иной недоступной намъ части мірозданія, наблюдая аналогичныя явленія въ совсѣмъ другой, доступной намъ части, потому то и является возможнымъ выводить заключенія о тѣхъ или иныхъ явленіяхъ электрическаго тока, наблюдая теченіе воды въ трубахъ, или выводить заключенія о прочности той или иной постройки, разсматривая комбинаціи цифръ и алгебраическихъ знаковъ, служившихъ для разсчета ея прочныхъ размѣровъ. Понятно, что этотъ пріемъ, помимо глубокихъ знаній, требуетъ еще и «величайшей тщательности и громадной осторожности» въ умозаключеніяхъ, безъ чего — легко заблудиться въ разсужденіяхъ и совершенно уклониться отъ дѣйствительности. Въ чемъ-же контроль, въ чемъ-же средство провѣрки, не произошло-ли уже такого уклоненія? — только въ опытѣ.

Можемъ-ли мы дѣйствительно объяснить по существу хоть одно явленіе природы? — Конечно нѣтъ. Что-же разумѣютъ профаны подъ словомъ объясненіе? Только указанiе на существующую аналогію между разсматриваемымъ явленіемъ и какимъ-либо другимъ, намъ давно извѣстнымъ и привычнымъ. Поясню примѣромъ: долгое время физики старались свести всѣ явленія природы къ чисто механическимъ процессамъ давленія, удара и т. д. Гдѣ это имъ удавалось, тамъ — явленіе считалось объясненнымъ. Почему? Потому что мы изъ ежедневнаго опыта настолько привыкли къ явленіямъ грубо-механическимъ, что воображаемъ, будто понимаемъ ихъ, между тѣмъ какъ на самомъ дѣлѣ явленіе напр. удара двухъ твердыхъ тѣлъ, по существу, совершенно намъ непостижимо: дѣйствительно, мы знаемъ, что каждое твердое тѣло, напр. локомотивный буферъ, есть ничто иное, какъ пустое пространство, въ которомъ разсѣяны отдѣльные атомы матеріи, на громадныхъ, сравнительно, разстояніяхъ другъ отъ друга. Строеніе вещества весьма напоминаетъ собою строеніе вселенной, въ которой то-же отдѣльные матеріальные элементы — небесныя тѣла раздѣлены неизмѣримо громадными пустыми промежутками.

А разъ это такъ, то гораздо естественнѣе было-бы предположить, что при столкновеніи два твердыхъ тѣла свободно пройдутъ другъ сквозь друга, и никакого удара не произойдетъ. Однако, ежедневный опытъ учить насъ противному, и мы настолько привязаны къ его указаніямъ, что не хотимъ и думать о непонятности этого явленія и часто даже враждебно относимся ко всякому указанію на нее.

Значитъ — объяснить рожденіе металловъ и другихъ химическихъ веществъ, по существу — безнадежно, можно только указать на имѣющуюся аналогію съ болѣе извѣстными и привычными намъ процессами рожденія въ другихъ отдѣлахъ мірозданія, что мы и сдѣлаемъ.

Прежде всего мы должны различать двоякаго рода рожденіе: зарожденіе первыхъ экземпляровъ даннаго рода, когда въ первый разъ установились внѣшнія физическія условія, дѣлающія возможнымъ ихъ существованіе, и рожденіе дальнѣйшихъ экземпляровъ.

О первомъ — мы не знаемъ никакихъ подробностей, второе-же является источникомъ, изъ котораго произошли всѣ тѣ экземпляры, съ которыми мы имѣемъ дѣло въ настоящее время.

Предвѣчная Мудрость установила, въ качествѣ общаго закона, что для рожденія какого-бы то ни было существа любого царства природы необходимо совмѣстное дѣйствіе двухъ началъ, мужского и женскаго, и намъ предстоитъ теперь прослѣдить, какъ спеціализируется этоть законъ въ различныхъ царствахъ природы, и выяснить роль каждаго изъ этихъ двухъ началъ.

Начнемъ съ высшихъ животныхъ или человѣка. Казалось-бы, что въ женскомъ организмѣ есть всѣ нужные матеріалы и силы для построенія организма ребенка; почему-же это построеніе не происходитъ безъ содѣйствія мужского начала, дающаго съ матеріальной точки зрѣнія лишь ничтожное количество вещества, о которомъ, казалось-бы, не стоитъ и говорить?

Оккультная наука отвѣчаетъ на этоть вопросъ слѣдующимъ образомъ: представьте себѣ площадь, на которой собраны кирпичи, известь, глыбы мрамора, и всѣ вообще матеріалы, нужные для постройки дворца. Пусть тамъ-же находятся и нужные для постройки рабочіе со своими инструментами. И все-же, они могутъ стоять тамъ, сколько угодно, но постройка дворца лишь тогда можетъ начаться, когда придетъ архитекторъ съ планомъ будущаго зданія, и укажетъ рабочимъ, что и какъ нужно дѣлать съ имѣющимися матеріалами, гдѣ и какъ нужно примѣнить извѣстные имъ пріемы работы.

Женское начало это — матеріалы и рабочія силы, обученныя пріемамъ работы. Мужское начало это — архитекторъ съ планомъ. Что-же это за архитекторъ съ планомъ? Это — астральное тѣло будущаго индивидуума, привязанное къ тому или иному матеріальному носителю, который мы будемъ называть въ самомъ общемъ смыслѣ слова сѣменемъ, каковому слову, какъ выяснится изъ дальнѣйшаго, придется при случаѣ принимать значенія, совершенно не похожія на значеніе, обычно придаваемое этому слову профанами.

У высшихъ животныхъ мужскимъ началомъ можетъ служить только сѣмя, выдѣляемое соотвѣтственными органами мужского организма, женскимъ-же началомъ — могутъ служить только соотвѣтственные органы женскаго организма особи, той-же самой, или, по крайней мѣрѣ, весьма близкой породы.

У растеній дѣло становится значительно менѣе опредѣленнымъ. Прежде всего, аналогичное животному міру соединенное дѣйствіе мужскихъ и женскихъ органовъ высшаго растенія отходитъ на второй планъ; результатомъ ихъ дѣятельности является не новое растеніе, а лишь сѣмя, изъ котораго можетъ вырости или нѣтъ — новое растеніе. Даже больше. Это соединенное дѣйствіе является не существенно необходимымъ. Весьма многія растенія легко размножаются отводками совсѣмъ помимо цвѣтовъ и сѣмянъ. Что-же является мужскимъ и что является женскимъ началомъ при образованіи растенія изъ сѣмени или изъ отводка? Въ землѣ, водѣ, воздухѣ и солнечномъ свѣтѣ есть всѣ нужныя вещества и силы для постройки дуба, арбуза, ананаса или моркови, но ничего этого не строится до тѣхъ поръ, пока не придетъ архитекторъ съ планомъ, — астральное тѣло растенія, привязанное къ сѣмени или отводку, которые въ данномъ случаѣ и являются мужскимъ началомъ. Итакъ, въ нашемъ значеніи слова, придется и отводокъ назвать сѣменемъ растенія, а настоящимъ женскимъ началомъ, общимъ всѣмъ растеніямъ, является – земля, увлажненная водой, освѣщенная солнцемъ и соприкасающаяся съ атмосферой.

Въ чистомъ видѣ это проявляется у низшихъ растеній — грибовъ, грибковъ и проч., гдѣ опыленія, дающаго поводъ думать, что существеннымъ женскимъ началомъ является тотъ или иной органъ растенія, — нѣтъ.

Теперь — немножко практики. Садоводы умѣютъ улучшать породы растеній искуснымъ подборомъ мужского и женскаго началъ — сѣмянъ, отводковъ, земли того или иного состава, дичковъ для прививки и проч., а также — умѣлой регуляціей температуры, при которой происходитъ развитіе будущаго растенія. Отъ такого улучшеннаго растенія можетъ быть получено и сѣмя (въ нашемъ смыслѣ слова) лучшаго качества; которое можетъ послужить матеріаломъ для дальнѣйшихъ улучшеній породы.

У наинизшихъ растеній — напр. бродильныхъ грибковъ, сѣменемъ можетъ служить кусочекъ безформенной массы, представляющей скопленіе множества такихъ грибковъ — кусочекъ бродильнаго фермента, или даже — нѣкоторое количество бродящаго вещества, напр. тѣста. Однако, для полученія наилучшихъ результатовъ, гдѣ въ полной силѣ проявляются всѣ качества нашего грибка, бактеріологи пользуются чистыми культурами его, которыя могутъ быть воспитаны, исходя хотя-бы изъ кусочка бродящаго вещества, по правиламъ, выработаннымъ бактеріологіей.

Ничтожное количество такой чистой культуры фермента, введенное въ подходящее въ качествѣ женскаго начала вещество, заставляетъ его, весьма быстро, перестроиться химически по новому плану, соотвѣтствующему тѣмъ астральнымъ даннымъ, которыя принесъ съ собою ферментъ, при чемъ вещество пріобрѣтаетъ цѣлый рядъ новыхъ физическихъ и химическихъ свойствъ, характеризующихъ собою данный ферментъ, и въ свою очередь, можетъ послужить при случаѣ для разведенія новой чистой культуры фермента.

Принимая, что минеральное царство стоитъ ниже на лѣстницѣ міровой эволюціи, чѣмъ растительное, нельзя предположить въ немъ большей разборчивости по отношенію къ женскому началу, чѣмъ въ растительномъ. Разъ у всѣхъ растеній, какъ мы видѣли, одно общее женское начало, то и у минераловъ и металловъ дѣло должно обстоять такъ-же. Это общее женское начало всѣхъ металловъ было извѣстно алхимикамъ, и они называли его «міровой душой» и умѣли добывать или приготовлять его. Намъ, не получившимъ по научной традиціи свѣдѣній объ этой міровой душѣ, остается только вторично открывать Америку, тщательно изучая мѣсто-рожденія металловъ въ природѣ и все то, что тамъ происходитъ.

Допустимъ, что послѣ многихъ лѣтъ труда намъ удалось-таки заполучить въ руки эту міровую душу.

Теперь — начинается вторая часть работы. Мы должны найти металлическое сѣмя. Металлъ, какъ таковой, является весьма плохимъ сѣменемъ, потому что въ немъ — активная, живая часть — ферментъ, смѣшана съ массою инертной матеріи, и лишь пріемами «отдѣленія воздушнаго отъ грузнаго», имѣющими нѣкоторую аналогію съ пріемами разведенія чистыхъ культуръ, намъ можетъ удасться получить нѣкоторое количество металлическаго сѣмени, качество котораго будетъ зависѣть отъ того металла, изъ котораго мы исходили въ нашей работѣ.

Теперь — соединимъ это сѣмя съ міровою душою, поставивъ ихъ въ подходящія условія температуры, и у насъ родится новое количество того металла, сѣмя котораго мы добыли. Отъ нашего искусства зависитъ улучшить или испортить породу металла при этомъ «воспитаніи», какъ отъ искусства садовника зависитъ улучшить или испортить породу воспитываемаго растенія.

Допустимъ, что мы исходили изъ золота. Что-же у насъ можетъ родиться, въ лучшемъ случаѣ, если мы искусствомъ нашимъ улучшимъ его металлическую природу — до предѣловъ возможности? Чистая культура золотого фермента, — философскій камень. Что-же съ нимъ можно дѣлать? Помимо его примѣненій въ медицинѣ, имъ можно дважды восспользоваться для проявленія его свойствъ, какъ мужского начала. Во-первыхъ, мы можемъ заставить его подѣйствовать на обыкновенное золото. Тогда въ золотѣ возобновится органическій процессъ, никогда не идущій до конца въ природѣ — за неимѣніемъ благопріятныхъ условій, создать которыя — дѣло искусства алхимика, и въ результатѣ его получится — «сверхсовершенное золото» — «тинктура» алхимиковъ, имѣющаго много общаго съ философскимъ камнемъ. Это — уже своего рода минеральный ферментъ, и если заняться улучшеніемъ его породы, то скоро дойдемъ опять до философскаго камня. Если же, не улучшая его породы, мы заставимъ этоть ферментъ подѣйствовать на несовершенный металлъ, напр. свинецъ, то и въ немъ начнется органическій процессъ, который быстро подвинетъ его по пути металлической эволюціи, и отъ искусства оператора зависитъ довести эту эволюцію до возможнаго для нея предѣла — степени обыкновеннаго золота.

Въ этомъ — основы практики «великаго дѣланія» алхимиковъ. Нечего и говорить, что всѣ упомянутые процессы, аналогично процессамъ развитія и рожденія растеній и животныхъ, идутъ довольно медленно — мѣсяцами и годами, и было-бы неправильно пытаться ускорить ихъ, напр. повышеніемъ температуры, при которой идетъ процессъ: вѣдь и процессъ развитія цыпленка въ яйцѣ требуетъ умѣренной температуры и долгаго времени, и было-бы неправильно пытаться ускорить этотъ процессъ сильнымъ нагрѣваніемъ яйца.

В. М. Алтухова


Назад к содержанию номера

Оцѣните статью
( Пока оценок нет )
Подѣлиться с друзьями
Журналъ "Изида"
Добавить комментарий

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта