Оккультизмъ. (Продолженiе)-2

(Перев. Д. I. Карабановичъ)

(Начало статьи въ пр. № № – читать тутъ)

Самопроизвольности, которая управляетъ силами природы, мы можемъ проявить сопротивленіе только частное и мгновенное, это доказывается только что приведенными фактами, такъ какъ, производя ихъ, человѣкъ дѣйствуетъ противъ силы тяготѣнія, сцѣпленія и химическаго сродства. Но природа болѣе или менѣе быстро окажетъ противодѣйствіе, ибо ясно, что космическій порядокъ можетъ быть нарушенъ нами только въ ничтожныхъ размѣрахъ

Слѣдовательно, рожденныя нашей мыслью образованія будутъ эфемерными, если они не будутъ согласоваться съ дѣйствіями природы, и эфемерность ихъ будетъ пропорціональна ихъ противодѣйствію природѣ; иначе говоря, они могутъ быть трехъ родовъ.

Устойчивыя, на неограниченное время, если мы содѣйствовали природѣ.

Очень скоро переходящія, если онѣ несогласуются съ нынѣ происходящими явленіями космоса, превосходя ихъ своей интенсивностью; съ этимъ должна насъ познакомить Астрологія.

Созидаемое нами вовсе не осуществится, если будетъ слабѣе природы и въ то-же время противодѣйствуетъ ей.

Два послѣднихъ рода проявленій1 всегда произведутъ большій или меньшій безпорядокъ въ мірѣ, изслѣдуемомъ Оккультизмомъ, внесутъ въ него смуту, могутъ извратить и даже совершенно скрыть его проявленія.

Слѣдовательно, положительная наука, въ ея настоящемъ состояніи, почти навѣрно встрѣтится только съ ложными и призрачными явленіями, и до нѣкоторой степени можно уяснить себѣ причины такого существеннаго замѣшательства.

Производимое нами противодѣйствіе зависитъ не только отъ наблюдателя, но также отъ всего его окружающаго и отъ среды, въ которой онъ живетъ. Это противодѣйствіе космическимъ вибраціямъ зависитъ не только отъ проявленія нашихъ психическихъ силъ; оно восходитъ вплоть до приводящей ихъ въ дѣйствіе нашей мысли. Мы грѣшимъ столько-же по невѣжеству, сколько и по слабости.

Мы не только совершенно невѣжественны и слабы предъ лицомъ универсальной идеи и силы, но, кромѣ того, онѣ оказываютъ на насъ громадное вліяніе, и наша личность безпорядочно борется противъ него; иначе говоря, мы дѣйствуемъ скорѣе подъ вліяніемъ нашихъ эмоцій, страха или желанiя, словомъ «страстей», чѣмъ руководимся только самопроизвольной, толковой и разумной волей.

Въ конечномъ анализѣ отъ этихъ смущающихъ вліяній могутъ произойти слѣдующія три существенныя погрѣшности.

Первое — что составляетъ «Гордость» — это желаніе могущества и безсмертія, доведенное до крайности, или просто ложное желаніе хотѣть и вѣрить, что отнынѣ наша личность безконечна въ отношеніи силы и времени.

Второе инертная сила, «Лѣность» — состоитъ въ стремленіи удовлетворить свои желанія, не производя для этого никакихъ новыхъ усилій.

Третье — «Эгоизмъ», проявляется въ томъ, что наша самопроизвольность, ослѣпленная обоими предыдущими заблужденіями, считаетъ, что она можетъ вполнѣ и сейчасъ-же удовлетворить себя во-вредъ окружающему, которое она не признаетъ или презираетъ.

Противъ этихъ чисто психическихъ затрудненій, глубоко разстраивающихъ явленіи психическаго міра, существуетъ только одно средство — «добродѣтель», или сочетаніе индивидуальной самопроизвольности съ универсальной. Только добродѣтельный, почти святой изслѣдователь, находящійся при томъ въ соотвѣтствующей средѣ, можетъ наблюдать дѣйствительное проявленіе психической жизни во-всей ея чистотѣ и достовѣрности.

Оккультная наука по своей природѣ относится къ области религіи. Внѣ этого условія эксперименты не только ошибочны, но и опасны, соразмѣрно съ испорченностью оператора и окружающей его сферы прежде всего потому, что, восторжествовавъ на короткое время, онъ можетъ навлечь на себя своей собственной неуравновѣшенностью противодѣйствіе міровой воли, которая покараетъ его страданіями, соразмѣрными причиненному имъ злу, — а также и потому, что, благодаря своему несовершенству, онъ можетъ столкнуться съ самопроизвольностями, подобно ему уклонившимися съ правильнаго пути, но невидимыми и гораздо болѣе сильными, чѣмъ онъ самъ; противъ подобныхъ силъ защитить можетъ только добродѣтель, единственное непобѣдимое оружіе2. Поэтому психическія науки во-всѣ времена были «оккультными» для блага невѣждъ и недостойныхъ. По той-же причинѣ онѣ преподавались только подъ условіемъ строгаго моральнаго и часто очень продолжительнаго посвященія.

Оккультизмъ долженъ быть религіозенъ не только въ теоріи и чувствахъ, но и на практикѣ, и долженъ имѣть свой культъ, такъ какъ ему приходится защищаться противъ самой страшной злотворной силы — силы невидимой, неподчиненной пространству и времени.

Наконецъ, всѣ религіи, призванныя дѣйствовать въ цѣляхъ добра въ области невидимаго, благоразумно запрещаютъ заниматься Оккультизмомъ простому народу, который воспитываютъ и охраняютъ.

Слѣдуетъ ли изъ этого, что мы должны отказаться отъ изученія Оккультизма посредствомъ положительнаго метода гипотезы, повѣряемой наблюденіемъ, до тѣхъ поръ, пока не увѣримся въ томъ, что наши добродѣтели и знаніе вполнѣ достаточны для достиженія успѣха. Должны-ли мы отсрочить это изученіе? На какой срокъ, и цѣной какихъ усилій, даже опасностей, по большей части, совершенно неожиданныхъ? Нѣтъ, нашъ вѣкъ слишкомъ жаждетъ знанія и прогресса, чтобы согласиться предоставить грядущимъ поколѣніямъ рѣшеніе величайшихъ проблемъ, волнующихъ человѣчество.

Онъ ни за что не откажется отъ этого домогательства, и, однако, мы видимъ, какъ все больше скопляются интеллектуальныя и моральныя препятствія, удерживающія его отъ этого шага.

Во-всѣ времена существовали люди, достигавшіе знанія и святости, необходимыхъ для чистаго познанія и благотворной практики Оккультизма: должно слушать ихъ, слѣдовать ихъ ученьямъ, методамъ, принимать ихъ за наставниковъ. Надо только съумѣть ихъ найти, ибо у нихъ нѣтъ недостатка въ подражателяхъ, болѣе или менѣе невѣжественныхъ, болѣе или менѣе развращенныхъ, иногда даже и опасныхъ: ихъ всегда можно распознать по самонадѣянности и преувеличеннымъ обѣщаніямъ.

Истинные адепты священной науки обыкновенно удаляются отъ міра, такъ какъ смущающіе флюиды, исходящіе изъ толпы, парализовали-бы ихъ силу: они собираются въ уединенныхъ жилищахъ, съ трудомъ доступныхъ и мало извѣстныхъ, образуютъ общины или коллегіи, и тамъ ихъ соединенныя психическія силы могутъ дѣйствовать съ большимъ успѣхомъ въ невидимомъ мірѣ; слѣдовательно, для массы они почти недоступны или неизвѣстны.

Но во-всѣ времена и, въ особенности, въ наше, желая по-возможности помочь человѣчеству, они обнаруживали себя и чрезъ своихъ довѣренныхъ лицъ несли въ міръ свои ученія и практическія указанія вѣковыхъ учрежденій3. Въ древности они управляли Великими Мистеріями, распространенными у всѣхъ народовъ, какъ трансцедентальное ученіе общей религіи.

Я вовсе не собираюсь указывать этихъ маговъ, высказывать свое мнѣніе объ учителяхъ, оспаривающихъ другъ у друга довѣріе публики, жаждущей оккультной науки; это значило-бы выйти изъ рамокъ этого сочиненія, которое должно только выяснить оккультную науку въ цѣломъ и въ частностяхъ, позаимствовавъ данныя у этихъ высшихъ учителей.

Ибо въ продолженіе долгихъ вѣковъ эти адепты и ихъ ученики дѣйствовали, проповѣдывали, и ихъ слова и писанія образуютъ стройное цѣлое — «вѣковое преданіе»; мы можемъ къ нему обратиться, и найдемъ въ немъ вѣрный и быстрый доступъ ко всѣмъ подраздѣленіямъ оккультной науки. Въ самомъ дѣлѣ, примемъ-ли мы его за первоначальное откровеніе, старательно сохранявшееся и добросовѣстно передававшееся изъ вѣка въ вѣкъ или, за отсутствіемъ удовлетворительныхъ доказательствъ, пожелаемъ видѣть въ немъ только науку, съ незапамятныхъ временъ созданную упорными трудами, — въ томъ и въ другомъ случаѣ мы можемъ принять его, какъ гипотезу, которую мы должны провѣрить, «предвариmeльно подчинившись всѣмъ тѣмъ условіямъ, которыя сама она указываетъ».

Такимъ образомъ, мы будемъ поступать согласно обычному методу нашихъ наукъ, слѣдуя тому промежуточному методу, который, какъ мы видѣли, требуется Оккультизмомъ. Гипотеза, доставленная намъ преданіемъ по своей природѣ, съ одной стороны, примыкаетъ къ философіи, съ другой — къ положительной наукѣ; слѣдовательно, она избѣгаетъ крайностей, присущихъ гипотезамъ этихъ противоположныхъ наукъ; она будетъ содержать въ себѣ среднюю науку о вторыхъ причинахъ.

Резюмируя все вышесказанное, мы видимъ, что положительный и «апостеріорный» методъ, повидимому, вполнѣ можетъ быть примѣненъ къ Оккультизму, если мы будемъ считать его «гипотезой, доставленной преданіемъ и могущей быть провѣренной наблюденіями и опытами, произведенными при соблюденіи условій, указанныхъ самимъ преданіемъ».

Однако, этотъ методъ не исключаетъ употребленія противоположнаго, или «апріорнаго» метода; ибо, разъ намъ удалось овладѣть абстрактными понятіями Бытія и Не-бытія, уразумѣть различіе Реальнаго отъ Абсолютнаго, — уже не трудно простыми логическими дедукціями убѣдиться и элементарно познакомиться съ существами и явленіями, которыми занимается Оккультизмъ; затѣмъ уже практика подтвердитъ или исправитъ эти первыя понятія.

Совершенно невозможно развить здѣсь постулаты этого метода, не прибѣгая къ подробному развитію высшихъ положеній философіи; къ тому-же мы будемъ имѣть случай дать первоначальное о нихъ понятіе въ слѣдующей главѣ, въ которой очень кратко изложены первые принципы преданія.

Впрочемъ, этотъ методъ не чуждъ нашимъ ученымъ, его примѣняютъ геометры — послѣдовательная дедукція слѣдствій принципа, считаемаго достовѣрнымъ, и подтвержденіе этихъ выводовъ реальностью фактовъ4.

Въ то-же время, это — самый скорый и, можно сказать, самый вѣрный методъ, такъ какъ, благодаря своимъ пріемамъ, включающимъ моральныя требованія, онъ болѣе защищенъ отъ опасностей и затрудненій чистаго опыта; ему нечего бояться увлеченій, — отъ которыхъ онъ легко можетъ предохранить себя при помощи разума. Поэтому именно этотъ методъ по преимуществу и употребляютъ обыкновенно учителя Оккультизма при изложеніи своего ученія: причемъ необходима ихъ поддержка и постоянное руководство5.

Итакъ, въ общемъ къ услугамъ Оккультизма имѣется два метода; этого и надо было ожидать, такъ какъ онъ соприкасается съ двумя крайностями – философіей и положительными науками, и по той-же причинѣ въ каждомъ изъ нихъ опытъ приходитъ на помощь гипотезѣ или постулату; отъ характера изучающаго должно зависѣть предпочтенье, оказываемое тому или иному изъ этихъ методовъ, но по быстротѣ достигаемыхъ успѣховъ безспорно надо считать наилучшимъ дедуктивный методъ и довѣріе къ уважаемому учителю.

Шарль Барле

(Продолжение въ сл. № – читать тутъ)

 

1 А обыкновенныя образованія нашей мысли почти исключительно таковы. (Прим. перев.).

2 Къ несчастію, явленія одержанiя и преслѣдованiя не рѣдки между изучающими Оккультизмъ; можно-бы привести много поистинѣ ужасныхъ, трагически оканчивавшихся случаевъ.

3 Въ наше время цѣлый рядъ обществъ объявлялъ себя вдохновляемыми коллегіями посвященныхъ: «Теософическое общество», основанное Г-жей Блаватской; «Н. М. оt. L» — общество, недавно прекратившее свое существованіе: «Космическая философія»; «Восточный эзотерическій центръ». Многочисленныя, какъ періодическія, такъ и отдѣльныя изданія дали возможность познакомиться съ ними. Знаменитое общество «Розенкрейцеровъ» въ 16-мъ столѣтіи, «Масонство» въ своей первоначальной чистотѣ, теперь совершенно забытое, — все это — коллегіи адептовъ, принаровленныя къ нашимъ современнымъ нравамъ — родъ третьеклассныхъ орденовъ посвященiя.

4 Читатель не удивится отождествленію методовъ, если припомнитъ, что геометрія —  наука формы; а сама форма есть достояніе невидимаго.

5 Въ особенности въ этомъ методѣ находитъ примѣненіе пріемъ аналогіи.


Назад к содержанию номера

Оцѣните статью
( Пока оценок нет )
Подѣлиться с друзьями
Журналъ "Изида"
Добавить комментарий

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта