Околдованiе возможно. Механизмъ околдованiя

(Начало статьи въ пр. № – читать тутъ)

 

Еще одно средство, основанное единственно на сверхфизическихъ законахъ, было указано М. А. Жуне въ одномъ изъ послѣднихъ выпусковъ «Звѣзды». При всей его простотѣ, теоретически оно представляется весьма дѣйствительнымъ. Для большей увѣренности въ успѣхѣ, колдунъ старается воздѣйствовать въ опредѣленный часъ, такъ что жертва, пораженная правильнымъ повторенiемъ страданiй въ извѣстный моментъ дня, при приближенiи его подвергается самовнушенiю и, такимъ образомъ, ослабляя самооборону организма, ставитъ себя въ психическiя условiя, наиболѣе благопрiятныя для влiянiя колдуна. Такое влiянiе, происходящее въ нижнемъ астралѣ1, воздѣйствуетъ сначала на одежды, а затѣмъ уже на тѣло жертвы. И вотъ, когда лицо, считающее себя испорченнымъ, почувствуетъ приближенiе часа своихъ мученiй, оно должно поставить на огонь большой сосудъ съ водою и, быстро раздѣвшись, разомъ погрузить свои одежды въ кипящую воду. Если болѣзнь есть дѣло колдуна и одежды пропитаны его астральными выдѣленiями, то онъ непремѣнно почувствуетъ ожоги и не рѣшится продолжать опытъ, который отзывается болѣзненно на немъ самомъ.

Возвращаюсь къ вопросу: возможно-ли околдованiе?

Основываясь съ одной стороны на легендахъ и преданiяхъ, съ другой — на нѣкоторыхъ современныхъ опытахъ вполнѣ научнаго и положительнаго характера, можно вообще утверждать, что «околдованiе возможно», т.е., что невозможность его не доказана и что есть, напротивъ, нѣкоторая вѣроятность, что оно можетъ происходить при извѣстныхъ, хотя весьма трудно выполнимыхъ, условiяхъ.

Отвѣчая на болѣе частный вопросъ о возможности околдованiя или порчи въ наше время, напримѣръ, во-Францiи, я допускаю, что нѣкоторыя особенно одаренныя лица могутъ добиться извѣстныхъ интересныхъ результатовъ въ дѣлѣ околдованiя и, весьма вѣроятно, обратнаго удара2. Булланъ и бѣдный аббатъ Рока могутъ служить этому примѣрами.

Но если ограничить нашъ вопросъ о колдовствѣ такимъ-то или такою-то, которые, вмѣсто таланта, упражненiй и знанiй по предмету, обладаютъ лишь нѣкоторымъ запасомъ озлобленiя противъ невѣстки, тещи или тестя, то можно съ увѣренностью сказать, что одинъ получитъ мигрень, а другая — катарръ желудка, ибо ничто такъ не вредитъ желудку, какъ дурной характеръ.

Я попытаюсь теперь опредѣлить, при какихъ условiяхъ могутъ произойти различныя явленiя порчи. Однако, прежде всего необходимо условиться на счетъ нѣкоторыхъ общихъ опредѣленiй.

Что такое явленiе? Это есть движенiе, въ физiологiи и психологiи точно такъ-же, какъ въ химiи, физикѣ, морали и соцiологiи.

Что-же такое движенiе? Это есть результатъ нарушеннаго равновѣсiя. Значитъ, жизнь, которая, въ сущности, есть совокупность явленiй, представляется въ видѣ ряда колебанiй какихъ-нибудь опредѣленныхъ точекъ относительно живого организма, разсматриваемаго нами.

Если эти понятiя точны, а современная наука такъ-же, какъ и методъ аналогiи, подтверждаютъ это, — то живое существо, напримѣръ, человѣка, можно представить въ видѣ вѣсовъ, одна чашка которыхъ изображаетъ силу или активный принципъ, а другая — противодѣйствiе или пассивный принципъ; цапфа, на которую опирается коромысло, оставаясь, вообще, неподвижной, находится въ нейтральномъ состоянiи. Подобное сравненie приведено въ «Хироманmiи» Папюса.

Въ этихъ вѣсахъ активная чашка изображаетъ духъ, пассивная чашка — физическое тѣло, коромысло представляетъ промежуточный принципъ, еще мало извѣстный, которому даютъ разныя названiя: души, астральнаго тѣла, периспри, аэросома и т. п.; а цапфа вѣсовъ соотвѣтствуеть окружающей средѣ, въ которой живетъ разсматриваемый индивидуумъ.

Чѣмъ быстрѣе, полнѣе и правильнѣе колебанiя коромысла, требуемыя то матерiей, то духомъ, — тѣмъ сильнѣе и нормальнѣе сама жизнь.

Если колебанiя со-стороны духа сильнѣе, чѣмъ со-стороны тѣла, то получается одна изъ физiологическихъ аномалiй, называемыхъ генiальностью, талантливостью; если, напротивъ, равновѣсiе нарушено со-стороны пассивной, то приборъ изображаетъ разнаго рода психопатовъ; если вѣсы, выведенные изъ равновѣсiя, остаются неподвижны, съ одной чашкой поднятой кверху, и не могутъ придти въ равновѣсiе — это будетъ изображенiе смерти; если-же коромысло совсѣмъ неподвижно и постоянно остается въ горизонтальномъ положенiи, то получается образъ необычайнаго состоянiя, называемаго абiозомъ или танатондiей3, осуществляемаго, какъ слышно, факирами въ Индiи; это уже не жизнь, такъ какъ движенiе отсутствуетъ, но и не смерть, потому что равновѣсiе не нарушено, и, если грузъ той или другой чашки вѣсовъ получитъ прибавку, если тѣло опять начнетъ питаться, а духъ мыслить, то колебанiя возобновятся. Отсюда видно, что четыре элемента, составляющiе вѣсы (цапфа, двѣ чашки и коромысло), согласуются въ своихъ дѣйствiяхъ, но независимы въ смыслѣ конструкцiи; одна чашка можетъ быть тяжелѣе другой; коромысло можетъ быть различной длины, и его плечи могутъ быть не равны по вѣсу; цапфа можетъ допускать колебанiя съ большей или меньшей легкостью; наконецъ, центръ тяжести подвижной части прибора можетъ быть ближе или дальше отъ точки опоры, и вѣсы могутъ быть болѣе или менѣе чувствительны; если оба центра совпадаютъ, или если центръ тяжести находится выше точки привѣса, то говорятъ, что вѣсы «нервничаютъ» — выраженiе, удивительно вѣрно передающее состоянiе истеричныхъ и великихъ умовъ, организацiя которыхъ наичаще грѣшитъ повышенной чувствительностью въ ту или другую сторону. Чтобы легче примѣнить эти общiя данныя къ теорiи механизма порчи, мы нѣсколько измѣнимъ вышеприведенное сравненie и, вмѣсто рычага перваго рода, какъ у вѣсовъ, возьмемъ рычагъ второго или третьяго рода, въ которомъ точка опоры остается всегда на одномъ концѣ, другой же конецъ занятъ силою или противодѣйствiемъ, или же тѣмъ и другимъ вмѣстѣ. Противодѣйствіе со-знакомъ минусъ (-) изображается тяжестью, привязанной подъ рычагомъ, удерживаемымъ на нолѣ (0), въ горизонтальномъ положенiи, посредствомъ активной силы — духа, со-знакомъ плюсъ (+), которую мы представимъ въ видѣ шара, наполненнаго водородомъ, какъ въ сочиненiи Папюса — «Мagie pratique».

Слѣдуетъ различать три рода порчи: изъ-за ненависти, при которой въ дѣйствiи находится одинъ только низшiй принципъ человѣка и который рѣдко удается, какъ мы показали выше; изъ-за любви, что случается чаще всего, хотя и безсознательно, гдѣ принимаетъ участiе и духъ и тѣло; наконецъ, изъ-за правды, упоминаемой г.Пеладаномъ въ одномъ изъ его романовъ, и которая въ теорiи кажется легко осуществима, но въ дѣйствительности едва-ли часто практикуется по той причинѣ, что здѣсь чародѣй является праведникомъ, у котораго высшiй принципъ въ значительной степени превышаетъ низшiй; рычагъ поднимается выше нуля. Чтобы произвести ударъ, онъ долженъ утратить свое превосходство. Всадникъ можетъ ударить дракона не иначе, какъ опустивъ мечъ и находясь выше противника, тогда онъ непремѣнно его задѣнетъ, тѣмъ болѣе, что психическiй актъ, обусловливающiй околдованiе, соотвѣтствуетъ всегда удлиненiю коромысла вѣсовъ, экстерiоризацiи астральной силы чародѣя. Здѣсь опять околдованiе, въ настоящемъ значенiи этого слова, отличается, какъ мнѣ кажется, отъ опытовъ Де-Роша, который экстерiоризуетъ не свое астральное тѣло, а астральный флюидъ своего субъекта, добровольно согласившагося погрузиться въ глубокiй гипнозъ4.

При околдованiи по любви (очарованiи) коромысло колеблется въ ту и другую сторону отъ ноля и имѣетъ много шансовъ настичь возлюбленную, особенно, если любовь очарователя чиста, благородна, искрення и безкорыстна, потому что при помощи этой самой любви онъ возвышается послѣ каждаго наносимаго имъ удара. Если-же страсть низменна и эгоистична, колебанiя коромысла опускаются все болѣе подъ нейтральную линiю и, такъ какъ рычагъ все удлиняется въ безплодныхъ усилiяхъ достичь цѣли, то, наконецъ, онъ разбивается внезапно и болѣзненно; это обратный ударъ, который роковымъ образомъ попадаетъ въ озлобленнаго чародѣя, если только намѣченная имъ личность не ниже его.

Такова моя теорiя околдованiя. Я считаю наиболѣе искреннимъ въ этомъ случаѣ показать, что для околдованiя не только необходимо обладать большой психической силой, могучимъ рычагомъ, но также умѣть стать выше околдовываемаго лица, подняться нравственно болѣе, чѣмъ умственно, уйти отъ всякой низкой, злой мысли, тяжесть которой механически увлекаетъ начинающаго чародѣя въ омутъ, въ которомъ всѣ его усилiя обращаются противъ него самого.

Таковы нѣкоторые выводы, внушенные мнѣ брошюрой Папюса — «Возможно-ли околдованiе».

Mapiй Декреспъ

Конецъ

 

1 Астральный планъ есть особое состоянiе астральной (душевной) оболочки человѣка; въ немъ происходятъ всѣ сверхчувственныя (сверхфизическiя) проявленiя человѣка и безчисленнаго множества иныхъ существъ и сущностей. (См. Лидбитеръ – «Астральный план» – Перев. А.В. Трояновскаго. СПБ., 1909 г.). (Прим. перев.).

2 Обратный ударъ бываетъ въ томъ случаѣ, когда злая вода, т.е., злыя астральныя силы, направленныя на жертву, встрѣчаютъ энергичный отпоръ cо-стороны послѣдней (благодаря принятымъ мѣрамъ, экстазу, молитвѣ и проч.); тогда тѣ-же злыя силы съ удвоенной энергiей обращаются на самого колдуна. (Прим. перев.).

3 Состоянiе, при которомъ почти прекращаются всѣ жизненныя фукцiи: дыханiе и кровообращенiе, как напр., у факировъ, зарываемыхъ в землю, по сообщенiю путешественниковъ. (Прим. редак.).

4 Въ классическомъ способѣ околдованiя, по нашему мнѣнiю, сперва должна произойти экстерiоризацiя колдуна въ предварительномъ проявленiи телепатиiи; затѣмъ должна послѣдовать экстерiоризацiя жертвы, астральный флюидъ коей заключенъ в вольтѣ, въ фабрикацiи котораго участвовало не только физическое тѣло оператора, но, по всей вѣроятности, и его астральное тѣло; такъ что онъ самъ можетъ подвергнуться изуроченiямъ, которыя онъ производитъ надъ вольтомъ, особенно, если у него не хватило достаточно психической силы, чтобы вызвать выходъ астрала изъ околдовываемаго лица. (Прим. автора).


Назад к содержанию номера

Оцѣните статью
( Пока оценок нет )
Подѣлиться с друзьями
Журналъ "Изида"
Добавить комментарий

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта