Начала оккультной физики. (Продолженіе)

Часть I

(Продолженiе)(начало находится в номерах, которые сейчас целиком не найдены )

Но вокругъ этого тѣла, которое извѣстно всѣмъ, проницая его черезъ всѣ поры, сущеставуетъ еще другое тѣло, менѣе видимое, менѣе ощутимое – это «астральное тѣло» Парацельса, «периспри» Аллана Кардека, «enormon» Гиппократа, «аэросома» д-ра Фюгерона. Необходимо особенно запомнить это послѣднее названiе которое болѣе всего отвѣчаетъ точности опредѣленiя, столь необходимой въ виду характера нашихъ западныхъ языковъ. «Аэросома» есть газообразное тѣло1. Это – наиболѣе вѣрное и почти полное опредѣленiе астральнаго тѣла.

Дѣйствительно, если мы помнимъ, что всѣ тѣла находятся одновременно въ большей или меньшей степени въ четырехъ состоянiяхъ и что вода особенно выдѣляетъ пары при всякой температурѣ, то съ другой стороны намъ извѣстно, что мы дышимъ не исключительно легкими, но и кожей. Вотъ эта то атмосфера, окружающая насъ и которая обязана своимъ происхожденiемъ испаренiямъ нашего собственнаго тѣла – эти продукты дыханiя кожи — вотъ что составляетъ элементы астральнаго тѣла. Но эти испаренiя, эти продукты дыханiя кожи, не исключительно газообразны; они состоятъ по большей части изъ молекулъ въ лучистомъ состоянiи, т.е. находятся въ количествѣ достаточно ограниченномъ, чтобы быть увлеченными силами, исходящими изъ нашего организма, или поступающими въ него.

И надо замѣтить, что въ этомъ случаѣ молекулы болѣе сгушенныхъ тѣлъ являются только очень незначительнымъ препятствiемъ для перехода молекулъ въ лучистое состоянiе. Свѣтъ, проходящiй черезъ водяной столбъ, находящiйся въ движенiи, передается также хорошо въ противоположномъ, направленiи, какъ и въ направленiи тока.

Сильныя истеченiя, исходящiя изъ бобины Тесла, производятъ въ свободномъ пространствѣ большее количество явленiй, чѣмь те, которыхъ Круксъ могъ достигнуть только въ очень разрѣженной средѣ. Это — опытное подтвержденiе того факта, что эфиръ проникаетъ тѣла.

Но что же такое въ концѣ концовъ самый эфиръ, какъ не безконечность монадъ, атомовъ и молекулъ, еще не сгущенныхъ до газообразнаго состоянiя. Между этими точными выводами, основанными на хорошо изученныхъ фактахъ и ученiемъ Элифаса Леви — тождество полнѣйшее.

Субстанцiя формирующаго посредника, говоритъ учитель, есть свѣтъ, отчасти летучiй, отчасти неподвижный; неподвижная часть есть тѣло жидкое или «aromal», «Aerosome» — же — тѣло флюидическое, какъ можемъ мы утверждать теперь, состоитъ изъ молекулъ въ газообразномъ и особенно лучистомъ состоянiяхъ, въ видѣ молекулъ, атомовъ и монадъ, безграничное скопленiе которыхъ составлявляетъ эфиръ.

Необходимо, однако, отмѣтить одно важное различiе между природой универсальнаго эфира и частичными флюидическими тѣлами. Оно заключается въ томъ, что въ то время, какъ эфиръ содержитъ монады безъ указанныхъ выше свойствъ, присущихъ атомамъ и молекуламъ всѣхъ тѣлъ, и такимъ образомъ не можетъ имѣть другихъ свойствъ, кромѣ свойствъ всеобщей матерiи въ состоянiи крайней раздѣленности, и разрѣжения, астральное тѣло, напротивъ, обладаетъ, хотя и ослабленными, но все-таки всѣми (по крайней мѣрѣ всѣми химическими) свойствами тѣхъ тѣлъ, изъ которыхъ оно выдѣляется. Сюда относится и тотъ фактъ, доказанный Круксомъ, что водородъ въ лучистомъ состоянiи подъ крайне слабымъ давленiемъ, равнымъ одной 20 миллiонной атмосферы, оставался еще водородомъ. Въ виду этого не будетъ неожиданнымъ для насъ, если аэросома г-на X оказывается похожей на аэросому г-на Z настолько, насколько сходны осязаемыя тѣла ихъ обоихъ. Астральное тѣло отмѣчаетъ всѣ физiологическiя и патологическiя особенности организма, которому оно принадлежитъ, почему астральное тѣло мускуса будетъ отличаться отъ астральнаго тѣла розы, аэросома мѣди не будетъ такою же какъ у ртути. Было бы ошибочно даже полагать, что только человѣкъ, или обобщая это, только живые организмы обладаютъ астральнымъ тѣломъ. Надо повторить еше разъ, что всѣ твердыя и жидкiя тѣла не вполнѣ тверды или жидки, что нѣкоторыя изъ ихъ молекулъ всегда находятся въ газообразномъ или лучистомъ состоянiяхъ, что всякое тѣло испускаетъ большее или меньшее количество паровъ при всякой температурѣ и что каждое изъ нихъ окружено атмосферой своей собственной субстанцiи. Важно проникнуться хорошо этой истиной, чтобы понять, почему опасно заниматься спиритическими опытами въ сосѣдствѣ мертвыхъ, а также почему египтяне бальзамировали нѣкоторыхъ изъ своихъ покойниковъ.

Пока существуетъ осязаемое тѣло, или «сакросома», какъ выражается д-ръ Фюгеронъ, существуетъ также и астральное тѣло, выдѣляющееся изъ разлагающагося трупа, какъ и всякая другая недѣятельная матерiя; но тогда какъ напр. испаренiя камня или куска металла – безвредны, какъ нормальныя, аэросома трупа гораздо чаше – вредна, такъ какъ нормальное состоянiе живыхъ существъ есть здоровье и нѣтъ ничего болѣе враждебнаго ему, какъ смерть, или разложенiе, которое есть ея сущность. Поэтому, хотя астральное тѣло живого человѣка, находящееся въ соприкосновенiи съ астральнымъ тѣломъ мертваго, въ обшемъ повреждается съ трудомъ, тѣмъ не менѣе вполнѣ естественно, что осязаемое тѣло живого человѣка испытываетъ при этомъ контръ-ударъ, особенно, если человѣкъ въ это время предается занятiямъ, которыя способствуютъ «выдѣленiю его астральнаго тѣлa» и оставляютъ его осязаемое тѣло беззащитнымъ противъ возможнаго вторженiя астральнаго тѣла умершаго. Въ одной изъ своихъ книгъ д-ръ Жибье приводитъ примѣры, которые хорошо показываютъ вредное дѣйствiе астральныхъ тѣлъ труповъ.

Эта опасность, однако, не всегда существуетъ; но теперь допустимъ на мгновенье существованiе души, высшаго «я». Если трупъ принадлежитъ человѣку интеллигентному и доброму, особенно такому, который провелъ свою жизнь, творя добро, который всегда имѣлъ только хорошiя мысли, то, духъ, который безсмертенъ, остается и послѣ смерти обладотелемъ прiобрѣтенныхъ добродѣтелей и умѣренныхъ привычекъ, а такъ какъ онъ продолжаетъ влiять на свое астральное тѣло послѣдствiямъ своей воли, то онъ противодѣйствуетъ своей высокой нравственностью вреднымъ послѣдствiямъ испаренiй своей матерiальной оболочки. Отсюда древнiй обычай бальзамировать тѣхъ, чья жизнь была безупречна и, наоборотъ, сжигать и приводить возможно скорѣе въ бездѣятельное состоинiе матерiи трупы менѣе добродѣтельныхъ людей. Благодаря этимъ предосторожностямъ, народъ фараоновъ окружилъ себя лучшими астральными влiянiями, которыя онъ самъ вызывалъ и которыя могли быть ему большой помощью въ нуждѣ, увеличивая приносимыя ими силы благодаря старанiямъ живыхъ2. Все это прекрасно разобрано Папюсомъ въ его брошюрѣ; «L’Etat de trouble».

Но не будемъ останавливаться черезчуръ долго на этомъ влiянiи души и воли на астральное тѣло; намъ надо теперь изучить вкратцѣ то влiянiе, которое оказываютъ силы организма. Если бы это изученiе можно было привести къ хорошимъ результатамъ, оно дало бы ключъ къ физiологiи и психологiи. Нѣтъ надобности говорить, что мы не имѣемъ претензiи взяться за разрѣшенiе этой задачи, надъ которой всѣ величайшiе ученые,вродѣ перечисленныхъ выше трудились до сихъ поръ, нельзя сказать, чтобы тщетно, но безъ всякаго другого успѣха, кромѣ того, что имъ удалось въ дѣйствительности сдѣлать нѣсколько робкихъ шаговъ въ наукѣ: чаще же всего они приходили въ заблужденiе. Причины этихъ относительныхъ неудачъ, повидимому, заключаются не только въ трудности самого предмета, но также и въ методѣ, употребленномъ для изслѣдованiя. Надо помнить, что медицина даже до сихъ поръ не есть наука. Ни одна теорiя, ни одна гипотеза въ общемъ3 не связываетъ между собой различныхъ наблюденiй, совокупность которыхъ белѣе или менѣе правильно классифицированная и заученная наизусть, составляетъ почти исключительно весь научный багажъ большинства врачей. Первые успѣхи физiологiи начались съ того дня, когда химики рѣшительно доказали сынамъ Гиппократа, что явленiя «дегестiи» совершенно тождественны съ теми, которыя наблюдаются въ ежедневной практикѣ лабораторiй. Дѣйствительно. физiологическая химiя не имѣетъ другихъ тайнъ, кромѣ рожковъ и тигелей.

Но органическая физика не существуетъ даже по имени. И, однако, все стремится доказать, что человѣческая машина вполнѣ сравнима съ любой паровой машиной, съ любымъ самопреобразующимъ аппаратомъ; сложность ея органовъ и многочисленность отправленiй нисколько не препятствуетъ этому отождествленiю. Но врачи гипнотизируются словами, а слово, какъ бы ни звучало оно по-гречески, не стоитъ теорiи, строго обоснованной на фактахъ положительныхъ, точно и тщательно изслѣдованныхъ и логично сопоставленныхъ съ другими фактами, столь же положительными и точными.

Если теорiя безъ фактовъ — ни что иное какъ простая гипотеза, то факты безъ теорiи остаются безъ всякаго объясненiя, — даже гипотетическаго. И пока физики не введутъ по примѣру химиковъ ихъ точные математическiе методы въ медицину, пока они не покажутъ всю безсодержательность такого пониманiя силъ, называемыхъ физическими, пока они не докажутъ, что въ мipѣ сушествуютъ только различные виды единой энергiи, физiологическiя науки не сдѣлаютъ накакихъ другихъ успѣховъ, кромѣ того, что зарегистрируютъ, нѣсколько новыхъ фактовъ. Наконецъ, надо хорошо замѣтить и то, что, если требованiе это въ основѣ вѣрно, то въ дѣйствительномъ положенiи вещей, оно довольно преувеличино въ формѣ. За нѣсколько лѣтъ уже нѣсколько врачей и при томъ не изъ заурядныхъ, весьма хорошо поняли ошибку старыхъ методовъ и стремленiе новой школы ввести начала физики и математики въ изученiе физiологических явленiй. Среди тѣхъ, у кого этотъ взглядъ выразился болѣе опредѣленно можно на память и наудачу назвать профессоровъ: Бушара, Бони и М. Дюваля. Намъ прiятно утверждать, хотя этой вполнѣ позволительно, что именно методу аналогiи проповѣдуемому постоянно «учителями»  оккультизма, мы обязаны этой счастливей реакцiей.


Недалеко то время, когда этотъ новый научный синтезъ станетъ совершившимся фактомъ и, что болѣе трудно, вещью общеизвѣстной.

Уже и теперь люди независимые, которымъ не препятствуютъ «священные принципы» «священной школы», могутъ убѣдиться, что всѣ явленiя, театромъ которыхъ является нашъ организмъ, обязаны своимъ происхожденiемъ той же причинѣ, какъ и явленiя электрическiя, тепловыя, свѣтовыя и магнетическiя. Но если бы даже явленiя физiологическiя оказались бы отличными отъ явленiй физическихъ, то и это весьма понятно, такъ какъ среда этихъ явленiй является совершенно спецiальной средой. Изъ предущаго понятно, что въ числѣ явленiй физiологическихъ надо считать какъ тѣ, которыя происходять въ астральномъ тѣлѣ, такъ и тѣ, которыя производитъ тѣло осязаемое. Можетъ даже случиться позднѣе, что придутъ къ тому, что будутъ заниматься исключительно астральной средой, которая, какъ мы видѣли, проницаетъ среды твердыя, жидкiя и газообразныя, какъ въ оптикѣ изучаютъ теперь свѣтовыя явленiя только въ эфирѣ, проницающемъ всѣ тѣла, а не въ тѣлахъ проницаемыхъ свѣтомъ.

Не останавливаясь далѣе на томъ, что теперь обозначаютъ очень неопредѣленно словомъ «психологiя», но которая занимается исключительно осязаемыми тѣлами, мы разсмотримъ здѣсь лишь влiянiе энергiи на аэросому. Нашъ планъ настоящаго сочиненiя не позволяетъ намъ исходить отъ общихъ мѣсть. Мы напомнимъ только, что аэросома ссстоитъ изъ молекулъ въ состоянiи газообразномъ и лучистомъ, и что эти молекулы увлекаются дѣйствующими на нихъ силами. Каждый разъ, когда какая-нибудь сила исходитъ изъ человѣка, она выбрасываетъ болѣе или менѣе значительное число астральныхъ молекулъ, которыя окружаютъ человѣка, вращаясь на разстоянiи и со скоростью, зависящей каждый разъ отъ силы выбрасыванiя и величины препятствiй, поставленныхъ истеченiю молекулъ.

Всѣ эти препятствiя, разъ извѣстно, что молекулы эфира могутъ, вообще, проницать самыя сгущенныя тѣла, представляютъ собою приливъ силъ, исходящихъ въ проти  воположномъ направленiи. Единичныя газообразныя молекулы сильно задерживаются въ своемъ полетѣ препятствiями осязаемой матерiи. Въ обратномъ направленiи всякая сила, направленная къ человѣку, заставляетъ проникать въ него нѣкоторое количество постороннихъ молекулъ, а также молекулъ, принадлежащихъ его собственному астральному тѣлу.

Этимъ правиломъ и считаясь съ тѣмь, что аэросома отражаетъ полностью физiологическое и моральное состоянiе человѣка, можно объяснить болѣе или менѣе совершенно всѣ оккультныя явленiя, которыя относятся къ области науки маговъ, столь презираемой оффицiальными учеными, наравнѣ съ еще неизвѣстными необъясненными достаточно осмысленно этими самыми учеными и въ ихъ собственной области — явленiями дезоккультными.

Чтобы обосновать высказанныя идеи и въ качествѣ примѣра, мы окинемъ бѣглымъ взоромъ лишь наиболѣе интересныя изъ оккультныхъ явленiй.


Въ такомъ малозначительномъ трудѣ мы не собрались классифицировать явленiя систематически и строго логично. Мы изложимъ ихъ болѣе или менѣе постепенно, стараясь, однако, въ общемъ переходить отъ простого къ сложному, отъ извѣстнаго къ неизвѣстному. Одинъ фактъ изъ ежедневныхъ наблюденiй можетъ дать достаточно хорошее представленiе о механизмѣ многихъ оккультныхъ явленiй; фактъ этотъ — то примѣненiе, которое дѣлаютъ изъ своего обонянiя нѣкоторыя животныя, напр., собаки. Всѣ органическiя существа, нѣтъ надобности останавливаться на этомъ замѣчанiи, ведутъ себя неодинаково, хотя и слѣдуютъ всѣ однимъ и тѣмъ же общимъ законамъ. Точно такъ же два лица, весьма похожiя другъ на друга, — напр., два брата, могутъ дѣйствовать совершенно различно: одинъ можетъ быть организованъ, чтобы испускать силы и выбрасывать астральныя молекулы, другой, наоборотъ, притягивать болѣе, чѣмъ разсѣивать и третiй, наконецъ, можетъ быть типа устойчиваго, расходовать столько же, сколько прiобрѣтаетъ. Но всѣ безъ исключенiя живые организмы притягиваютъ и отталкиваютъ поочередно, что выражается такъ хорошо многочисленными Символами, такими, какъ, напр., герметическiй гермафродитъ, изъ котораго сдѣлали «Баффомета»4, жезлъ Меркурiя, печать Соломона, знакъ креста и т.д.

Чтобы привлекать нормальнымъ образомъ, организмъ нуждается въ покоѣ и естественный сонъ позволяетъ констатировать это. — «Кто спитъ — обѣдаетъ», говоритъ справедливо мудрость народовъ. Дѣятельность, наоборотъ, способствуетъ чаще всего разсѣиванiю, потерѣ силъ и вещества. Въ общемъ, человѣкъ, который дѣлаетъ много движенiй, гораздо худѣе, чѣмъ когда онъ имѣетъ занятiя, требующiя усидчивости. Когда преслѣдуемый охотниками заяцъ убѣгаетъ, онъ испускаетъ нѣкоторое количество силы5, тѣмъ болѣе значительное, чѣмъ усиленнѣе страхъ и энергiя, которую онъ развиваетъ въ своемъ бѣгѣ. Эти силы извлекаютъ, понятно, достаточно большое количество астральныхъ молекулъ, которыя составляютъ его собственную атмосферу. Эти молекулы разсѣиваются по большей части въ окружающiй воздухъ; но вездѣ, гдѣ съ нимъ соприкасается осязаемое тѣло, онѣ сосредоточиваются, по крайней мѣрѣ, временно.

И когда прибѣгаетъ собака, то ея, столь чувствительный органъ обонянiя чувствуетъ измѣненiе, вызываемое формой колебанiй универсальной энергiи — эту смѣсь элементовъ, чуждыхъ нормальной средѣ земли и травы. Если мы и не обладаемъ этимъ качествомъ въ такой сильной степени, какъ собака, то это потому, что слизистая оболочка, которая покрываетъ наши ноздри, не представляетъ собой среды, столь же воспрiимчивой по отношенiю къ пахучимъ веществамъ, какъ у собаки.

Тѣмъ не менѣе нѣкоторые люди надѣлены организацiей ненормально чувствительной въ этомъ отношенiи. Многiя сомнамбулы находятся въ такомъ положенiи и весьма часто можно видѣть, что онѣ чувствуютъ обонянiемъ предметы, по которымъ онѣ угадываютъ болѣе или менѣе удачно болѣзни или душевное состоянiе лицъ, которымъ принадлежали эти предметы. Даже и это можетъ показаться еще болѣе необыкновеннымъ, онѣ не всегда имѣютъ надобность въ обонянiи, чтобы почувствовать тѣ эмоцiи, которыя въ томъ случаѣ, когда онѣ чувствуются обонянянiемъ, мы назвали пахучими. Простымъ прикосновенiемъ онѣ отдаютъ ceбѣ такъ же хорошо отчетъ о природѣ изслѣдуемаго предмета, какъ могла бы сдѣлать это собака своимъ чутьемъ: здѣсь въ общемъ имѣетъ мѣсто лишь простой вопросъ о приспособляемости среды.

Угадыванiе прошлаго по соприкосмовенiю съ предметомъ, бывшимъ въ употребленiи во время происшествiя, открываетъ явленiе болѣе сложное, для котораго можно предложить слѣдующее объясненiе: модные психологи допускаютъ, что воображенie и память суть явленiя, вызванныя расположенiемъ субъективныхъ образовъ, возникшихъ подъ влiянiемъ матерiаловъ, собранныхъ въ памяти, которые накопляются, слѣдуя законамъ почти еще не подозрѣваемымъ подъ побудительнымъ импульсомъ дѣйствительныхъ случайностей.

Принимая эту теорiю въ томъ видѣ, какъ она изложена и, не стараясь ее анализировать, мы замѣтимъ только, что предметъ въ томъ видѣ, въ какомъ онъ находится въ рукахъ сомнамбулы, является продуктомъ всѣхъ предшествующихъ событiй, во время которыхъ онъ былъ въ употребленiи и отъ которыхъ онъ не могъ не сохранить болѣе или менѣе глубокаго слѣда въ его дѣйствительномъ или случайномъ составѣ, или же въ астральной атмосферѣ его окружающей. Прикосновенiе къ этому предмету возбуждаетъ въ мозгу сомнамбулы, осязанie которой чрезвычайно чувствительно, вocпpiятie, которое зызываетъ своеобразное движенiе клѣтокъ, составляющихъ мозговую массу; это движенiе вызываетъ появленiе субъективныхъ образовъ слуха или зрѣнiе согласно предрасположенiю субъекта и характеру опыта; эти образы соотвѣтствуютъ болѣе или менѣе воспринятому впечатлѣнiю и частью отвергаются; къ сохраненнымъ матерiямъ присоединяются другiе, также находящiеся въ соотношенiи съ названнымъ воспрiятiемъ при прикосновенiи къ осязаемому сомнамбулой предмету; такъ продолжается до тѣхъ поръ, пока образъ, полученный въ конечномъ результатѣ посредствомъ объединенiя этихъ различныхъ матерiаловъ не окажется влолнѣ соотвѣтствующимъ впечатлѣнию, вызванному испытуемымъ предметомъ.

Симпатiя или антипатiя, которую вызываютъ сенситивы при видѣ въ первый разъ какого-нибудь лица, могутъ быть объяснены большимъ или меньшимъ сродствомъ, которымъ обладаютъ астральныя атмосферы присутствующихъ лицъ; также какъ химическое сродство, – это астральное сродство пропорцiонально внутренней природѣ астральныхъ молекулъ и условiемъ, въ которыхъ движутся эти послѣднiя подъ влiя- нiемъ силъ.

Передача мысли объясняется гармоничной вибрацiей молекулъ двухъ разъединенныхъ мозговъ; передача волнъ происходитъ черезъ астральное тѣло лицъ, находящихся въ соединенiи и черезъ раздѣляющiй ихъ эфиръ.

Въ явленiяхъ телепатiи и колдовства мы имѣемъ сверхъ того переносъ астральныхъ молекулъ индуктора6; благодаря смѣшенiю послѣднихъ съ аэросомой перципiента7, происходитъ болѣе или менѣе сильное нарушенiе отправленiй въ его аэросомѣ.

Явленiя экстерiоризацiи обусловливаются соединенiемъ въ одной точкѣ молекулъ, выброшенныхъ далѣе нормальныхъ границъ изъ аэросомы медiума. Отдѣленная часть этой аэросомы можетъ иногда подъ влiянiемъ подсознательнаго желанiя самопроизвольнаго или вызваннаго внѣшними обстоятельствами или же волей магнетизера сознательной или безсознательной, возстановить формы, субъективный образъ которыхъ сушествуетъ предположительно въ болѣе или менѣе отчетливомъ видѣ въ мозгу субъекта.

Чтобы объяснить эти явленiя, какъ явленiя дѣйствительно объективныя и происхожденiемъ которыхъ мы обязаны внѣшнимъ причинамъ: субъекту, индуктору и присутствующимъ, можно представить себѣ, что астральныя молекулы располагаются такимъ образомъ, что не даютъ болѣе возможности проникать свѣтовымъ лучамъ, которые они и отражаютъ, подобно твердому тѣлу.

Но иногда эти явленiя болѣе или менiе осязаемы. Въ этомъ случаѣ можно прибѣгнуть къ объясненiю, основанному съ одной стороны на явленiяхъ кольцевыхъ вихрей Гельмгольца, и съ другой — на опытахъ Тесла, достигнувшего при помощи своей бобины, видоизмѣненной изъ бобины Румкорфа, того, что ему удалось вызвать фантомы изъ прозрачнаго пламени настолько горячiе, что къ нимъ нельзя было прикоснуться и настолько компактные, что твердость ихъ не уступала твердости куска дерева.

Не останавливаясь долго на этомъ вопросѣ, можно попытаться дать ему объясненie, по крайней мѣрѣ приблизительное. Вспомнимъ, что одна изъ сказокъ бр. Гриммъ говоритъ о столь искусномъ фехтовальщикѣ, что, когда онъ шелъ во время дождя, то поворота его шпаги было достаточно, чтобы не дать упасть на него ни одной каплѣ воды; тонкiй стальной клинокъ вращался съ такой быстротой, что представлялъ для дождя какъ бы твердую поверхность, совершенно непроницаемую. Молекулы въ лучистомъ состоянiи находятся почти въ тѣхъ же условiяхъ, какъ и шпага; скорости ихъ полета одной достаточно, чтобы сдѣлать всю совокупность ихъ непроницаемой и дать иллюзiю твердаго тѣла. Что касается очертанiй этихъ фантомовъ, то они, по всей вѣроятности, ограничены силовыми линiями молекулъ, отскочившихъ подобно тому, какъ кольцо, брошенное рукой, возвращается обратно, пройдя нѣкоторое разстоянiе, или какъ буммерангъ, падающiй къ ногамъ дикаря, бросившаго его.

Движенiе столовъ и мебели, которое вмѣстѣ съ фактами излѣченiя магнетизерами вызвало возрожденiе оккультизма, производится, какъ думаютъ чаще всего, неравномѣрнымъ распредѣленiемъ силъ въ предметахъ, приведенныхъ въ движенiе; то же самое объясненiе въ разной степени, прилагается и ко всѣмъ явленiямъ переносовъ поднятiй и т.п.

Но бываютъ случаи, когда въ плотно закрытую комнату проникаетъ безъ поврежденiя стѣны твердое тѣло, не бывшее ранѣе въ этой комнатѣ; въ этомъ случаѣ необходимо допустить, что это твердое тѣло въ моментъ проникновенiя было въ разрѣженномъ парообразномъ или эфирномъ состоянiи и въ этомъ состоянiи (т. к. эфиръ проникаетъ всѣ тѣла) оно прошло черезъ стѣну; затѣмъ оно снова прошло въ обратномъ порядкѣ, тѣ же самыя фазы, чтобы принять опять свой первоначальный видъ.

Относительно сообщенiй, получаемыхъ на спиритическихъ сеансахъ посредствомъ писанiя или стуковъ, можно сказать, что въ 999 случаяхъ изъ 1000 они представляютъ собою эхо, рефлексъ безсознательныхъ мыслей медiумовъ. Конечно, сообщенiе съ внѣтелесными существами возможны для человѣчества, но они имѣютъ мѣсто при условiяхъ неоспоримой вразумительности и лишь очень рѣдко. Главное возраженiе противъ этой теорiи — то, что несмотря на свое искреннее желанiе медiумы не всегда достигаютъ того, чего желаютъ; въ этомъ случаѣ надо различать дѣйствие воли, сознаваемой обыкновенной личностью, и до нѣкоторой степени внѣшней, отъ скрытаго дѣйствiя воли, заключенной въ глубинѣ существа и нами не сознаваемой. Мы съ перваго же взгляда замѣчаемъ тысячи предметовъ, изъ которыхъ проникаютъ въ наше сознанiе только нѣкоторые, но всѣ они тѣмъ не менѣе зарегистровываются безъ нашего вѣдома нашей памятью для того, чтобы неожиданно проявиться снова безъ побудительныхъ причинъ во время различнаго рода сновидѣнiй, которымъ мы подвержены. Состоянiе медiумичности есть тоже отчасти сонъ, т.е. отдыхъ — желательная или нѣтъ бездѣятельность нѣкоторыхъ нашихъ нормальныхъ или анормальныхъ способностей, которая уравневѣшиваетъ до нѣкоторой степени чрезмѣрное возбужденie другихъ.

Объясняеть ли эта система всѣ спиритическiя явленiя? Мы этого не думаемъ. Тѣмъ не менѣе посмотримъ, сколько было предложено другихъ болѣе или менѣе вѣроятныхъ объясненiй и съ большимъ или меньшимъ успѣхомъ. Мы приведемъ изъ нихъ главнѣйшiя.

Существуетъ прежде всего теорiя Алланъ Кардена, который предполагаетъ, что всѣ спиритическiя явленiя происходятъ отъ вмѣшательства безтѣлесныхъ духовъ людей, направляющихъ такъ или иначе силы, предоставленныя въ ихъ распоряженiе медiумомъ, т.е. личностью, обладающей спецiальными способностями, въ общемъ довольно плохо опредѣленными, и находящейся въ состоянiи полной пассивности. Эта система слишкомъ извѣстна и слишкомъ часто опровергалась самыми фактами, чтобы останавливаться на ней далѣе.

Существуетъ еще одна гипотеза, не менѣе удивительная и не менѣе ошибочная въ своемъ преувеличенiи. Это — что всѣ спиритическiя явленiя лишь простая галлюцинацiя и относится къ области самовнушенiя.

Нѣкоторые менѣе непримиримые изслѣдователи допускаютъ предположенiе, что не одинъ только медiумъ, но и всѣ присутствующiе, могутъ способствовать (почти всегда безсознательно) производству явленiй.

Другiе настаиваютъ на томъ, что въ этихъ явленiяхъ видно дѣйствiе лишь низшихъ и дурныхъ духовъ — элементалей.

Наконецъ, еще нѣкоторые, и мы въ томъ числѣ, предполагають, что явленiя эти при ближайшемъ разсмотрѣнiи могутъ происходить, сообразно случаю, и отъ самовнушенiя или коллективнаго внушенiя и отъ безсознательныхъ дѣйствiй медiума и присутствущихъ, и отъ существъ сверхестественныхъ, которыя чаще всего бываютъ ниже, а иногда, хотя и очень рѣдко, выше человѣка, Но мы повторяемъ, въ громадномъ большинствѣ случаевъ, эти существа, каковы бы они ни были, не должны считаться причиной явленiй, приписываемыхъ только медiумамъ8.

Существуетъ ли однако внѣ видимаго мiра безтѣлесныя существа болѣе или менѣе разумный?

Да, конечно! и самая строгая положительная философская система можетъ допустить ихъ существованiе. Но въ очеркѣ, признающимъ только авторитетъ точныхъ наукъ, довольно трудно доказать это утвержденiе. Мы дадимъ лишь нѣсколько довеодовъ въ пользу этого утвержденiя.

Оставляя въ сторонѣ вопросъ о высшемъ «Я» и его безсмертiи, мы опредѣлимъ душу какъ обособленную совокупность различныхъ силъ, подобно тому, какъ тѣло есть обособленная совокупность молекулъ. Но эта обособленность тѣла является совершенно отвлеченной, а потому относительной, такъ какъ мы знаемъ, что молекулы, составляющiя наше тѣло остаются въ немъ лишь до тѣхъ поръ, пока онѣ не доставятъ организму нужное количество работы, на которую онѣ были способны, послѣ чего поглощаются или удаляются изъ организма путемъ пищеваренiя и дыханiя или обращаясь въ паръ и эфиризуясь, т. е. участвуя въ тѣхъ отправленiяхъ, которыя составляютъ сущность процессовъ испаренiя и дыханiя кожей. Поэтому мы можемъ съ достаточной точностью сравнить наше тѣло, наружнымъ видомъ котораго мы обязаны этому безпрерывному движенiю молекулъ. съ изображениями получающимися въ фокусѣ чечевицы и происходящими также отъ движенiя молекулъ окружающей среды, приведенныхъ въ колебанiя свѣтовымъ лучомъ. Въ дѣйствительности наше тѣло не существуетъ, какъ нѣчто совершенно опредѣленное, ограниченное и конкретное; оно лишь кажется такимъ, а на самомъ дѣлѣ — оно только форма, образъ, иллюзiя!

Но наша душа, не имѣющая опредѣленной формы и невидимая, существуетъ реально, доказательство этому мы видимъ въ томъ фактѣ, что какъ бы ни были велики наши старанiя проникнуть въ мысли другого, каково бы ни было доброе желанiе этого послѣдняго дать намъ понять то, что онъ хочетъ сказать, мы безповоротно замкнуты – каждый въ самого себя и совершенно изолированы отъ всего остального мiра.

Я говорю, что кровь красна и солнце тоже, равно какъ цвѣтокъ мака, мантiя короля, одежды палача. Вы также повторяете это за мной, но я не знаю, тождественно ли то ощущенiе, которое я получаю при видѣ этихъ различныхъ предметовъ, имѣющихъ общее качество съ тѣмъ, какое испытываете вы.

Вотъ качество, – не свойственное ни матерiи, ни даже, повидимому, какому-либо виду энергiи, и это, полагаемъ мы, одинъ изъ самыхъ вѣскихъ аргументовъ въ пользу существованiя души.

Разъ обособленность ея допущена, то трудно понять, что она можетъ существовать внѣ осязаемаго тѣла, такъ какъ она можетъ всегда дѣйствовать на лучистыя молекулы окружающей среды.

Тѣмъ менѣе можно говорить, что не возможность этого нисколько не доказана. Нѣкоторыя физическiя явленiя заставляютъ насъ, наоборотъ, допустить возможность существованiя центровъ силъ, не заключенныхъ въ осязаемой матерiальной точкѣ.

Таковыми являются всѣ виды молнiй, которыя не представляютъ собою газообразнаго соединенiя и которыя совершенно нематерiальны, а являются лишь центрами силы, движущимися въ окружающей средѣ. Придайте блеску шарообразной молнiи индивидуальность, вытекающую изъ соображенiй высшаго порядка, и вы получите — души или безтѣлесныхъ духовъ, какъ говорятъ спириты.

Марiя Декреспъ

(Продолжение въ сл. № – читать тутъ)


1Собственно воздушное тѣло (Прим. Переводчика).

2 Этимъ же, можетъ быть, объясняется значенiя св. мощей и молитвы, возносимыя возлѣ нихъ у христiанскихъ народовъ. (Прим. переводчика).

3 За иснлюченiемъ трудовъ: Мальфатти де Монтереджiо, Алланъ Кардека, и Папюса (д-ра Энкосса), которые какъ бы игнорируются оффицiальной наукой.

4 «Баффометъ» — символическое изображенiе рыцарей Тамплiеровъ (храмовниковъ), воплощавшее идею активнаго и пассивнаго начала въ природѣ; въ поклоненiи этому изображенiю особенно обвинялся орденъ во время преслѣдованiя, возбужденнаго противъ него папою Клементомъ и французскимъ королемъ Филиппомъ IV Красивымъ. (Прим. переводчика).

5 Надо замѣтить, что это выраженiе распространенно: «Количество силы» — вопiющiй наборъ словъ, выражающихъ такiя же противоположныя идеи, какъ идея матерiи и энергiи, доказательство — среди тысячи другихъ — бѣдности нашихъ языковъ.

6 Лицо, передающее мысль.

7  Лицо, воспринимающее переданную мысль, точно такъ же, какъ и субъектъ, перценторъ, медиумъ и т. д. (Прим. переводчика).

8 См. книгу черезчуръ осторожную въ своихъ выводахъ, но весьма интересную по содержанiю «La fin du Monde des esprits» Филиппа Дэвиса.

Назад к содержанию номера

Оцѣните статью
( Пока оценок нет )
Подѣлиться с друзьями
Журналъ "Изида"
Добавить комментарий

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта