Геометрiя организмовъ

Оккультныя науки въ стародавнiя времена, а именно еще въ древнемъ Египтѣ, занимали очень почетное мѣсто, являясь синтезомъ всего тогдашняго знанiя человѣка и вмѣстѣ съ тѣмъ стараясь отвѣтить на самые существенные вопросы, всегда интересующiе человѣка: о началахъ и цѣляхъ жизни и о судьбѣ человѣка.

Стремленiе оккультныхъ наукъ обхватить всѣ явленiя выразилось въ разработкѣ символовъ и эмблемъ, а также магическихъ формулъ, посредствомъ которыхъ изображали мiръ съ его сущностью, человѣка, Бога и ихъ дѣйствiя.

Если присмотримся къ этимъ эмблемамъ и символамъ, то намъ станетъ совершенно яснымъ, что они ни болѣе ни менѣе, какъ своеобразныя формулы, старающiяся охватить и выразить цѣлый рядъ явленiй, и потому являются прототипомъ теперешнихъ математическихъ формулъ, выражающихъ соотношенiя явленiй и элементовъ вселенной. Таковы всѣ формулы чистой математики, таковы формулы живой силы и другiя въ области механики, таковы формулы физики, астрономiи и др. наукъ. Всѣ онѣ въ немногихъ символахъ обхватываютъ и выражаютъ громадныя области явленiй и, слѣд., по своему назначенiю совершенно аналогичны магическимъ формуламъ и знакамъ.

Хотя существующiя математическiя формулы пока выражаютъ только разрозненныя явленiя и отношенiя отдѣльныхъ величинъ и имъ далеко до всеобъединяющихъ широкихъ формулъ оккультныхъ наукъ, но у математическихъ формулъ есть важное преимущество, а именно, возможность изученiя функцiональной зависимости между элементами, создающими явленiя, что, конечно, нельзя сказать про магическiе знаки.

Принимая во вниманiе то, что въ древности математика тѣсно соприкасалась съ магiей (напр. у Пиɵагора) и что, слѣд., математика многiя свои мысли и формулы получила отъ магiи1, видимъ ясно, что теперешнiя математическiя формулы — ни болѣе ни менѣе, какъ отпрыски древнихъ магическихъ формулъ. Но вмѣстѣ съ тѣмъ нельзя отрицать, что математическiя формулы гораздо жизненнѣе оккультныхъ, именно по причинѣ своего продолжительнаго развитiя. Отсюда тотъ выводъ, что въ явленiяхъ, изучаемыхъ оккультными науками, должны быть введены математическiя формулы.

Пригодность ихъ въ этихъ областяхъ станетъ особенно очевидной, если мы воспользуемся геометрическимъ выраженiемъ формулъ, а именно, графиками изучаемыми аналитической геометрiей, созданной великимъ философомъ Декартомъ.

Съ своей стороны, могу сказать, что мнѣ уже удалось найти формулу успѣха, мiрового процесса и графики темпераментовъ и организмовъ. Съ послѣдними я хочу познакомить читателей въ настоящей статьѣ. Въ заключенiе ея мы увидимъ, какiя неожиданныя и вмѣстѣ съ тѣмъ совершенно точныя указанiя даютъ эти графики въ специфической области оккультизма, а именно въ области жизни духовъ.
Переходя къ намѣченной темѣ, нужно указать, что въ основанiи всего органическаго мipa бiологи кладутъ клеточку, изъ комбинацiй и преобразованiй которой образовались всѣ разнообразные организмы. При посредствѣ этихъ клѣточекъ они объясняютъ многое, впрочемъ, больше всего только въ матерiальной части организмовъ. Но вмѣстѣ съ тѣмъ они совсѣмъ не изслѣдовали клѣточекъ въ отношенiи ихъ формы такъ сказать, не изслѣдовали ихъ геометрически. Такое изслѣдованiе дало бы объясненiе органическихъ процессовъ и выяснило бы самые характерные признаки организмовъ, ибо что же можетъ опредѣленнѣе выразить форму, если не геометрiя?

Можетъ быть бiологи и пытались это дѣлать, но ихъ, безъ сомнѣнiя, всегда запугивало видимое безконечное разнообразie неправильныхъ формъ. На самомъ же дѣлѣ этотъ вопросъ объ общей формѣ организмовъ совсѣмъ ужъ не такъ неразрѣшим. Конечно, организмовъ нельзя измѣрять мѣрами элементарной геометрiи — треугольниками и другими простыми прямолинейными фигурами. Браться за этотъ предметъ такими средствами означаетъ, что все геометрическое объясненiе формъ будетъ сдѣлано смѣшнымъ предпрiятiемъ, ни къ чему не приводящимъ. Всѣ эти средства пригодны для неорганической природы, напр., кристалловъ, но совершенно непримѣнимы къ органической. Конечно, одно, другое явленiе органическаго мipa объясняется этими элементарными геометрическими формами, но пока не выяснено самое главное — какой фигурой должна быть изображена клѣточка, до тѣхъ поръ нечего мечтать о выраженiи всѣхъ организмовъ при посредствѣ фигуръ. Итакъ, здѣсь нужна новая основная фигура, основная единица формы.

Такой основной фигурой формы какъ для отдѣльныхъ клѣточекъ, такъ и дальше для организмовъ должна быть взята фигура яйца (овалоидъ, хотя, какъ увидимъ дальше, яйцо является болѣе высокой, болѣе сложной фигурой, чѣмъ овалоидъ).

Къ фигурѣ яйца, беря ее какъ можно элементарнѣе, нужно отмѣтить слѣдующiе отличительные признаки отъ фигуры шара и эллипсоида, которыя на первый взглядъ могутъ показаться заложенными въ основу органическихъ формъ и къ которымъ эти формы нерѣдко приближаются. Дѣло въ томъ, что ни шаръ, ни эллипсоидъ никоимъ образомъ не могутъ выразить всего разнообразiя органическихъ формъ. Такъ, напр., въ шарѣ имеется только одинъ центръ, тогда какъ органическiя формы, хотя въ общемъ сильно закругленныя, не рѣшимся надѣлить однимъ центромъ — какъ видно на каждомъ шагу, вся масса организмовъ продолговата и, что особенно важно, даже сильно закругленныя формы состоятъ изъ продолговатыхъ основныхъ тканей. Поэтому мы гораздо вѣрнѣе могли бы формы организмовъ приравнять эллипсоидамъ, т.к. въ каждомъ организмѣ можно опредѣлить два фокуса, какъ то имѣется въ эплипсоидахъ. Но не нужно продолжительныхъ наблюденiй, чтобы убѣдиться, что въ основу формъ организмовъ не можетъ быть поставленъ эллипсоидъ, именно по той причинѣ, что въ эллипсоидѣ оба фокуса одинаковы и потому оба конца эллипсоидовъ тоже совершенно одинаковы. Въ организмахъ, напротивъ, одинъ конецъ почти всегда толще другого.

Итакъ, мы съ полнымъ правомъ можемъ остановиться на фигурѣ яйца, которому по формѣ дѣйствительно подобны всѣ организмы: беря организмы какъ въ продольномъ, такъ и (очень часто) въ поперечномъ направленiи, мы почти всегда замѣчаемъ, что одинъ конецъ ихъ всегда толще другого: при этомъ эти концы почти всегда закруглены. Такъ, напр., если мы возьмемъ человѣка, положимъ его въ вытянутомъ положенiи, съ плотно прижатыми къ бокамъ руками и съ втянутой шеей, то въ немъ мы безъ большого труда опредѣлимъ яйцо, яйцеобразно вытянутое въ длину, правда, нѣсколько неровное и сплющенное. Эти яйцеобразныя формы еще больше бросаются въ глаза при разсматриванiи отдѣльныхъ членовъ организмовъ, напр., фалангъ пальцевъ, плеча, предплечья, живота, груди, ногъ и пр. Такими яйцами представляются спящiя животныя, въ особенности, если они подбираютъ оконечности и голову; такими же яйцеобразными являются ихъ головы, ноги, тѣло и опять дальше —составныя части этихъ членовъ. Всюду господствуетъ извѣстное закругленiе, всюду два фокуса и всюду конецъ одного фокуса толще другого. При этомъ можно отмѣтить то, что шаръ и эллипсъ являются только частными формами яйца. Особенно отчетливо яйцеобразная форма наблюдается на рыбахъ, беря ихъ или въ продольномъ или поперечномъ направленiи.

У растенiй наблюдается та же яйцеобразность, въ особенности в листьяхъ, плодахъ, сѣменахъ, и въ отдѣльныхъ узлахъ, только съ тѣмъ сразу въ глаза бро­сающимся различiемъ, что яйцеобразныя формы растенiй въ большинствѣ случаевъ сильно вытянуты, напр., если толщина де­рева равна толщинѣ человѣка, длина его ствола во много разъ привосходитъ длину человѣка. Но форма растенiй сильно сокращается, если ихъ брать въ общей совокупности съ вѣтвями, какъ бы не замѣчая промежутковъ; тогда многiя деревья превращаются въ изящнѣйшiя колумбовы яйца, обыкновенно, насаженныя на толстый конецъ; такими въ особенности представляются молодыя сосны, ели, тополи и др.

Отъ чего зависитъ большая или меньшая продолговатость организмовъ, мы здѣсь не будемъ изслѣдовать; можно отмѣтить только то, что это явленiе вполнѣ закономѣрное.

Итакъ, символъ всего органическаго мiра — яйцо.

Теперь дальше посмотримъ, какъ, при помощи этого общаго символа, вмѣстѣ съ тѣмъ отмѣтить особенности всевозможныхъ родовъ и видовъ организмовъ.

Для этого мы должны ввести еще два новыхъ понятiя, именно, понятiя о центрахъ или фокусахъ (говоря строго математически) организмовъ и о горизонтахъ жизни.

Овалъ, какъ геометрическая фигура, имѣетъ два фокуса, т. е характерныя точки, расположенныя по концамъ его, подобно эллипсу, обладающему ниже двумя фокусами. Одинъ изъ этихъ фокусовъ можно назвать фокусомъ питанiя, а другой — фокусомъ воспроизведенiя. На самомъ дѣлѣ, наблюдая животныхъ, мы всюду отчетливо видимъ, что, во-первыхъ, какъ питанie, такъ и воспроизведенiе происходятъ въ концахъ организма, и никогда не посрединѣ, и, во-вторыхъ, всегда каждый конецъ строго исполняетъ только свои функцiи, т.е. питанiе идетъ только черезъ ротъ, а воспроизведенiе — черезъ половые органы, расположенные въ другомъ концѣ организма; первый, слѣд., расположенъ въ головѣ животныхъ, или въ корняхъ растенiй, а второй — въ задѣ животныхъ или въ верхахъ растенiй. Конечно, въ низшихъ организмахъ дифференцiацiя этихъ фокусовъ еще несовершенна, но главное остается — тенденцiя къ раздѣльности процессовъ питанiя отъ процессовъ воспроизведенiя.

Чтобы составить себѣ представленiе о горизонтахъ жизни, вообразимъ послѣдо­вательно горизонтъ моря, горизонтъ прѣс­ных водъ, горизонтъ суши, горизонтъ оргинизмовъ и горизонтъ атмосферы и те­перь посмотримъ, преимущественно гдѣ живутъ организмы, въ предѣлахъ какихъ горизонтовъ. Конечно, намъ станетъ со­вершено яснымъ, что все множество мор­скихъ животныхъ живутъ подъ горизонтомъ моря и положительно неспособно под­няться и жить выше его, рыба вообще живетъ ниже горизонта водъ; опредѣленный категорiи животныхъ живутъ на самомъ горизонтѣ земли или растенiй и въ другихъ горизонтахъ уже неспособны жить, напр., ни подъ водой, ни въ воздухе.

Вмѣстѣ съ тѣмъ мы видимъ, что организмы всегда сохраняютъ опредѣленное положенiе своей фигуры относительно этихъ горизонтовъ. Такъ вся масса окружающихъ насъ растенiй поставлены къ горизонту, вертикально, съ фокусомъ питанiя въ землѣ, вся масса животныхъ своей осью живутъ параллельно съ горизонтомъ, только птицы принимаютъ наклонное положенiе, съ приподыманiемъ фокуса питанiя. Человѣкъ же принялъ положенiе вертикальное къ горизонту, подобно растенiямъ, но съ тѣмъ важнымъ отличiемъ, что его фокусъ питанiя — голова, направленъ въ противоположную сторону, нежели у растенiй, именно вверхъ.

Чтобы изобразить это положенiе фокуса питанiя, мы представимъ организмъ въ видѣ стрѣлки, съ направленiемъ въ конецъ питанiя. Такъ какъ каждый организмъ занимаетъ строго неизмѣнное положенiе относительно горизонта и слѣд., вертикали, то изображая графически, намъ будетъ ясно видно, какъ символически представить отличiя организмовъ. Поэтому большинство морскихъ животныхъ мы представляемъ въ видѣ горизонтальной стрѣлки подъ горизонтомъ моря, поэтому множество сухопутныхъ животныхъ располагается на горизонтѣ суши, земноводныхъ можно представить горизонтальной стрѣлкой, совпадающей съ линiей горизонта воды, летающiя насѣкомыя представляются въ видѣ горизонтальной стрѣлки между горизонтами организмовъ и горизонтомъ суши, тамъ же расположены птицы, но въ видѣ наклонной стрѣлки. Растенiя представляются вертикальной стрѣлкой внизъ, а человѣкъ — такой же стрѣлкой, но съ направленiемъ вверхъ.

Сказаннымъ мы, конечно, не можемъ изобразить всѣхъ отличiй организмовъ, но важенъ методъ, который намъ даетъ возможность сказать, напр., чей палецъ выше по развитiю, какiе волосы, какiя малѣйшiя черты указываютъ на высшее развитiе. Вотъ это-то направленiе развитiя и вмѣстѣ съ темъ направленiе жизни мы можемъ формулировать въ слѣдующiй законъ: жизнь въ своемъ paзвитiи стремится создать организмы, расположенные вертикально къ горизонту съ фокусомъ питанiя на верху и поднятые какъ можно выше надъ горизонтомъ.

Оставаясь въ предѣлахъ излагаемой мысли, я этого закона тутъ дальше развивать не буду, укажу только на два чрезвычайно важныхъ вывода.

Психическая жизнь больше всего развита въ человѣкѣ, который, согласно вышеприводимаго закона, является высшей формой въ царствѣ организмовъ; затѣмъ, центромъ психической жизни является верхняя часть головы, значитъ, та часть, которая дальше всего удалена отъ горизонта. Отсюда тотъ выводъ, что высшей формой жизни является психическая жизнь, а дальше, что высшiе организмы, состоящiе изъ духа, должны жить надъ горизонтомъ организмовъ и даже надъ горизонтомъ атмосферы. Вотъ, слѣд., гдѣ мѣстожительство духовъ. Отсюда же можемъ сдѣлать еще тотъ выводъ, что физическая смерть человѣка ни болѣе, ни менѣе, какъ раздѣленiе духа и матерiи: послѣдняя тяготѣетъ къ низшимъ горизонтамъ, второй — къ высшимъ, и разставанiи ихъ является непобѣдимой неизбѣжностью: каждый изъ нихъ отправляется въ свою сферу. Какъ не уничтожается матерiя, такъ не уничтожается и духъ, каждый ищетъ только свое настоящее мѣстопребыванiе. Поэтому, дальше, боги всѣхъ народовъ живутъ на возвышенностяхъ, разъѣзжаютъ на облакахъ и вообще пребываютъ въ высшихъ слояхъ атмосферы. Несомнѣнно, что тутъ мѣстопребыванiе и настоящихъ, не только воображаемыхъ духовъ.

Второй выводъ вытекаетъ изъ перваго и состоитъ въ томъ, что жизнью руководитъ духъ, потому что матерiя, предоставленная себѣ, стремится внизъ, почему геологи даже вычисляютъ, черезъ сколько лѣтъ земная поверхность будетъ совершенно ровная, сила больше всего дѣйствуетъ параллельно горизонту, напр., ветѣръ, текущая вода, электрическiе и магнетическie токи. Только благодаря духу, какъ матерiя, такъ и сила поднимаются все выше и выше надъ горизонтомъ. Вотъ это то направленiи духа, совершенно противоположное направленiю матерiи, и непрерывная его побѣда надъ послѣдней говоритъ какъ нельзя яснѣе за то, что жизненное начало ни что иное, какъ духь (понимаемый какъ субстанцiя).

В. Рейзнекъ

(Слѣд. статья этого автора находится въ апрѣльском журналѣ “Изида” за 1911 год и называется “Основные процессы жизни” прочитать можно тут)


1 Общеизвѣстнымъ фактомъ является теорема Пиɵагора, давно до него извѣстная египетскимъ жрецамъ.

Назад к содержанию номера

Оцѣните статью
( Пока оценок нет )
Подѣлиться с друзьями
Журналъ "Изида"
Добавить комментарий

Отправляя данную форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности сайта